Онлайн книга «Проклятие дома Грезецких»
|
– Сфинксы, уб… – успел выкрикнуть Платон Альбертович, прежде чем Шестений оказаться рядом с ним. Чугунная машина в одно мгновение подскочила к профессору. Вытянув свою длинную руку, Шестерний с обезьяньей ловкостью схватил Платона Альбертовича за подбородок. Раздался тошнотворный треск, брызнула кровь, и профессор завыл, хватаясь за лицо. В руке Шестерния оказалась вырванная челюсть. Небрежно шагнув к захлебывающемуся кровью хозяину усадьбы, робот схватил его за голову, не давая упасть. – Как же давно мне хотелось это сделать, вы бы знали. Ну как самочувствие? Я не слышу? Еще есть желание сфинксов звать? Давайте же, кричите, кричите! Ну же! Почему вы их не зовете? – Шестерний резко повернул к себе хрипящего Платона Альбертовича и заглянул профессору прямо в глаза: – Может быть, мне вам помочь? Резким ударом робот воткнул челюсть в окровавленную голову человека и развернул его к спокойно лежащим на постаментах охранным машинам. – Сфинксы, убить Шестерния! – прогудел робот и задвигал оторванной челюстью профессора. Машины не шелохнулись. Пожав плечами, Шестерний резко поднял Платона Альбертовича над головой и со всей дури швырнул умирающего профессора о брусчатку. Тошнотворно хрустнуло. Робот довольно отер руки. Затем он припечатал ногой упавшую трость профессора. Все это время я стоял, держа в руках револьвер, отчетливо, впрочем, понимая, насколько бесполезно мое оружие против бронированного гиганта. Даже ружье в руках Феникса не смогло бы пробить его корпус. Робот обернулся ко мне: – Виктор, зачем вы достали револьвер? И почему вы стреляли в меня из разрядника? Вы же хороший человек – мы оба знаем это. Уберите оружие. Я напоминаю – непротивление злу насилием есть главная добродетель человека. Здесь и сейчас зло – это я. Непротивляйтесь мне. Стукнуло, стоящая рядом со мной Ариадна выпустила лезвия и начала примеряться к убийце. Она была меньше и слабее, ее клинки были почти бесполезны против закованного в броню из арденского чугуна великана. Но зато она могла сделать главное – отвлечь его, пока я готовлюсь стрелять. Шестерний лишь чуть грохотнул, рассматривая свою противницу. – А это будет забавно, Ариадна. Похоже, сейчас мы устроим поединок человека и машины! Я выдохнул. Шанс остаться в живых был лишь один – суметь разбить окуляры Шестерния и ослепить гиганта. Я прикрыл глаза, представляя, что вновь нахожусь в духовно-механическом училище. Изгнав из разума все суетное, я вновь взглянул на Шестерния и плавно нажал на курок. Тренировки на монастырских полигонах За-Райска прошли не зря. Пуля ударила в левый глаз Шестерния, разнося его на куски. Второй выстрел я сделать не успел – Ариадна оттолкнула меня в сторону, и только благодаря этому чугунный кулак рванувшегося на нас робота прошел мимо моей головы. Я упал, тяжело ударившись о брусчатку. Вышибло дух. Револьвер отлетел куда-то в сторону. Меж тем Шестерний сцепился с моей напарницей. Несколько мгновений они обменивались смертельно быстрыми ударами, а затем чугунный исполин отшвырнул Ариадну чудовищным пинком в грудь. Сыскная машина отлетела на добрый десяток метров, прокатилась по двору, но тут же вскочила, вновь вскидывая лезвия. Шестерний замер и прикоснулся к шее. Взглянул на свои пальцы, ставшие блестящими от машинного масла. |