Онлайн книга «Проклятие дома Грезецких»
|
В этой истории факт про кочергу сразу показался мне подозрительным – убийцы, ворвавшиеся в лабораторию, явно должны были иметь при себе оружие. Кочерга им бы не потребовалась. Далее. Все ценное, что вы нашли, вы спрятали про запас. Похвально – несмотря на несовершенство разума, вы быстро усвоили, насколько людям важны деньги. И вот вы стали жить в усадьбе и делать то, что требует от вас программа – пытаться быть человеком. Пожалуйста, не отпирайтесь. У меня есть доказательства. Я видела все, что было на винокурне. И я поняла, зачем все это сделано. Человечность и тепло. Верно? Загрохотало. Шестерний вновь захлопал своими чугунными ручищами. – Браво, абсолютно верно. – Сколько человек ты убил? – только и смог спросить я. Шестерний пожал плечами: – Не так и много, девяносто шесть. Это на сегодняшнее утро. К вечеру с вашим учетом будет больше. Извините, я подозреваю, что, узнав мой секрет, вы не захотите о нем молчать. Поэтому я помогу вам обрести вечную немоту. Ведь молчание – золото, а золото мы, люди, очень любим. На эти слова Ариадна не обратила никакого внимания, она шагнула ближе и требовательно спросила: – Вы убили и супругу Грезецкого, верно? Когда она наконец пришла в себя после траура и начала встречаться с Шунгитовым, она приказала убрать все, что напоминало ей о муже. Вы поняли, что вскоре можете быть выключены и разобраны. Поэтому вы решили действовать первым. Шестерний пожал плечами: – Я был в своем праве. Человек обязан защищать свою жизнь. Вечером, когда она пошла в сад, я, улучив момент, отправился за ней. Веревку с петлей я уже заготовил. Мы встретились в глубине сада. Знаете, она была фантастически слаба. Она вообще ничего не смогла сделать. Я накинул петлю ей на шею, а затем просто потянул за веревку, отрывая ее от земли. Она жила достаточно долго. Минут пять болталась у меня перед глазами. Пока она дергала веревку и хрипела, я размышлял. Знаете, эти годы Виктория заботилась обо мне, учила меня жить в этом мире, помогала. И вот она боролась за жизнь прямо перед моими глазами. А я ничего не чувствовал. Абсолютно ничего, разве что мне было немного забавно, так как, сама того не зная, она невероятно смешно дрыгала ножками в этот момент. Других чувств, глядя на нее, я не испытал. И знаете, именно тогда ко мне и закралась мысль о том, что, возможно, мне несколько не хватает человечности. Сострадания, сопереживания, человеческого тепла. Я перекинул веревку через сук и, закрепив ее, начал смотреть на женщину и думать. Думать о том, как стать более человечным. – И тогда вы начали убивать. – Нет. Не сразу. Во всем виновата Ника. Через несколько месяцев она положила мне в грудь бархатное сердце. Я сразу понял, что с сердцем стал более человечным. Но ведь мы, люди, устроены так, что всегда стремимся к большему. – Ясно. А после вы сошлись с Родионом, который был вечно в долгах и раньше совершал разбои. Он любил деньги, а у вас были спрятаны средства профессора. И вы начали ему платить. – Верно. Я помог Родиону выпутаться из долгов, пообещал щедро одаривать его за службу. Ему в жизни ничего, кроме денег, не требовалось. Машины и люди очень похожи в плане управления ими. Роботам требуются перфокарты, людям – разноцветная бумага. Всего через неделю Родион по моему приказу заманил на винокурню рабочего с завода Кротовихиной. Родион позвал его выпить. Но в доме его ждал не алкоголь, а я. Вообще иронично, но по факту для рабочего ничего не изменилось. Алкоголь негативно влияет на здоровье, и я негативно влияю на здоровье. Я размозжил тому человеку голову. А потом мы разделали его. Бедренные кости мы разломали и сварили, сделав смазку для моих шестеренок. Кровью я разбавил воду в своем котле. Я хотел, чтобы во мне было больше человеческого. |