Книга Проклятие дома Грезецких, страница 87 – Тимур Суворкин

Я в ужасе уставился на гигантскую фигуру, а Шестерний тем временем продолжил:

– Но все же, Ариадна, часы – это косвенная улика. Как вы дошли до разгадки?

– Виктор верно мне сказал о том, что незачем прятать тела в саду, если их можно сжигать. Я принялась обдумывать, зачем нужно хоронить там людей. Ну а когда появилась догадка, я вспомнила о рыжих лилиях. У вас же барахлят сенсоры – вы плохо воспринимаете цвет – кладете в суп зеленую картошку, дарите мне фиолетовое сердце, путаете желчь и кровь. Итак. Когда Жоржик решил продать сад, вы поняли, что ваше кладбище вскроется при строительстве и начнется расследование. Жоржик был убит. Затем вы решили отправить его голову Кротовихиной. Я полагаю, из сочувствия, верно?

– Я человек. А любовь есть высшее из человеческих чувств. Жоржик и Галатея любили друг друга. Искренне, несмотря на разницу характеров. И увы, я разрушил то, что было между ними. Когда я прочитал газету, это было последней каплей. Я послал голову, чтобы она оплакала любимого. Посмотрела на него в последний раз. Поняла, что Жоржик не бежал от нее, предав их любовь, а трагически погиб. Я бы все тело отправил, но сами понимаете, неосмотрительно ходить где попало с гробом на плече.

А кроме того, я просто задумался о том, что я убил почти сотню людей и до сих пор не был даже заподозрен. Я совершил все эти убийства, не допустив ни единой ошибки. А кто не совершает ошибок? Лишь машины. Человеку же свойственно ошибаться. Поэтому я решил сделать маленькую ошибку и послать голову Кротовихиной.

– Я примерно так и думала. Конечно же, вы не питали к ней ненависти. А потому вы хотели послать ей букет красных лилий. Это бы означало «Щедрый дар», что полностью соответствует тону письма. Однако Родион, узнав о вашей идее, наотрез отказался вам помогать и даже сбежал на время из усадьбы. Вы задали ему сильную трепку, когда он вернулся. Но это было позже. Посылку же вы собирали сами. Чтобы не ошибиться в цвете лилий, вы взяли предметы, имеющие, по вашему мнению, красный цвет. Порошок из пакетика, подписанного «Красный перец», и найденную вами коробку леденцов «Аленький цветочек». Ориентируясь на цвет перца и изображение цветка, вы подбирали лилии, но все равно ошиблись с цветом.

– Все же ошибся? Вот это неловко. Знайте, тут я сожалею и раскаиваюсь. Простите. – Шестерний опустил голову. Затем обвел взглядом людей во дворе. – Что же мы будем делать теперь?

– Сбрасывайте пары в котле и отключайтесь. Вы робот – судить вас по законам империи нельзя, но это не страшно. Вами займется Инженерная коллегия.

– Я, пожалуй, откажусь от этой сомнительной чести.

Платон Грезецкий шагнул к роботу и по-змеиному улыбнулся.

– Ариадна ведь не зря назначила наш разговор во дворе. В отличие от тебя, она умная машина.

Профессор обернулся на охранных сфинксов. Замерев на постаментах, они внимательно смотрели на чугунного робота. Пока их глаза были зелены, а когти спрятаны, но все это было лишь до приказа профессора.

– Если ты не выключишься, я кликну сфинксов и они разорвут тебя прямо здесь. Ты этого хочешь?

Шестерний загрохотал. Он смеялся.

– Вот как вы заговорили. Забавно. Платон Альбертович, вы очень похожи на своего отца. Перед тем как я его убил, он произнес то же самое.

Миг, и мотор робота взревел. Чугунный исполин прыгнул на хозяина усадьбы.