Книга Проклятие дома Грезецких, страница 134 – Тимур Суворкин

– И что мы будем делать? – Я выложил перед Парославом Симеоновичем все собранные бумаги.

Шеф закурил, смотря на бумагу.

– Проклятый Голодов, боги сибирские его возьми. – Парослав Симеонович раздраженно постучал по столу. – Ну как так? Я же его сколько лет знаю. Понятно же было, что у него нюх на людей. Какого черта я к нему не прислушался?

– Ну тут дело явно не в ревности к Екатерине.

– Ну, Виктор, ты что, от Голодова еще и полной доказательной базы хочешь? Достаточно его подозрения на Белорукова было.

– Итак, соберем факты. – Парослав Симеонович выбил опустевшую ампулу табачной настойки и вставил новую, закурил. – Убийства сановников, поддерживающих императрицу, на руку Промышленному совету. Однако они и на руку тем, кто к императрице близок. Ведь чем меньше таких людей остается, тем больше у них будет власти.

Бедов подал голос:

– И толку им от такой власти, если императрица ослабнет и Промышленный совет совершит переворот?

– В том-то и дело. Получается, что задумка как раз поставить императрицу на грань потери власти. И сделать это нужно для того, чтобы она наконец разрешала массовое производство из людей упрощенных машин. И что ж, я понимаю, что движет Белоруковым. Он боится возможной революции. А машины, в отличие от людей, всегда готовы исполнить любой приказ.

Если их у него будет с десяток тысяч, Белоруков создаст себе настоящую гвардию. По щелчку он сможет разогнать любые волнения, разметать и подпольщиков, и солдат, что рано или поздно, а мы уж будем реалистами, начнут присоединяться к революционерам. Да и Промышленный совет они тоже разогнать смогут. Машины наведут железный порядок в городе. Но, конечно, десяток-другой машин можно изготовить тайно. Незаметно сделать тысячи не получится. Для этого нужна официальная санкция. Посему наш жандармский друг и решил устроить небольшую чистку в рядах близких императрице людей. И опытные экземпляры машин тут были как нельзя кстати. В отличие от людей, они могут гарантировать полное молчание.

Прямых доказательств у нас нет. Всей этой истории с покойницей не хватит. Белоруков – это бывший фаворит нашей правительницы. Его репутация защитника монархии безупречна. А его род один из самых уважаемых в империи. Нужно найти машины. И понять, кто изготовил опытные экземпляры для шефа жандармов.

– Думаю, я знаю, кто выстроил эти машины, – подала голос Ариадна. – Люди, встроенные в них, способны все осознавать и помнить. Убитая хоть и сошла с ума, но нападала на тех, кто был в белом. Я считаю, что их одежда напоминала ей халаты врачей и одежду медсестер, что переделывали ее из человека в машину. Но на крыше она кидалась не на меня, одетую в белый халат, а на Виктора. Почему? На нем был пепельно-серый плащ. Если вспомнить, Платон Грезецкий носил такой же по цвету лабораторный халат. Также Платон Альбертович крайне известный в Петрополисе специалист по механике и медицине. А еще он был дружен с Белоруковым. Своим родственником. Судя по кабинету покойного профессора, он искренне преклонялся перед императрицей, а также ненавидел Голодова и коммунаров. А значит, Платона Альбертовича вполне можно было убедить в том, что работы он ведет на благо страны, защищая императрицу от грядущего переворота. Альберт Клементьевич уже разрабатывал подобную машину. Его сыну осталось лишь улучшить изобретение отца. Еще одно доказательство – изуродованное лицо жертвы. Если бы изобретатель хотел, чтобы девушку нельзя было опознать, ее уродовали бы куда менее прихотливо. Нет, Платон Альбертович говорил, что машина обязана выглядеть отталкивающе. Обесчеловеченно. Чтобы никто из работающих с ней людей не испытал к ней жалости и сострадания. А с этими полуроботами, без сомнения, работает персонал из людей. Их где-то содержат, кормят, лечат. Обслуживают.