Книга Проклятие дома Грезецких, страница 135 – Тимур Суворкин

Исходя из всего перечисленного выше, я полностью уверена в своей догадке. Однако это именно догадка, и она лишена твердых улик. К сожалению, я пока не знаю, как доказать вину Белорукова.

Я задумался, присматриваясь к родившейся в голове идее.

– А знаете что, мы сможем это доказать. Мы задержим Белорукова в усадьбе Грезецких. У меня есть план. И он хорош, – громко произнес я.

– Господин Остроумов, а ваш план действий в усадьбе Грезецких включает в себя два непредвиденных трупа и одного разбитого робота? – осведомилась Ариадна.

– Нет, – произнес я и кинул на Ариадну испепеляющий взгляд.

Глаза моей напарницы расширились.

– О, так вы, оказывается, можете учиться на своих ошибках? Это похвально. Это невероятно похвально, господин Остроумов. Я очень рада. Почаще бы такое было.

Опалив Ариадну взглядом, я изложил коллегам свой план.

Снова Искрорецк. Снова усадьба Грезецких. Снова холодный взгляд стерегущего ворота сфинкса.

Нику мы встретили на крыльце усадьбы. Она сидела в кресле и, пользуясь бездымной погодой, читала на свежем воздухе.

Увлеченная книгой, она не заметила нас. Я кинул взгляд на столик перед ней. Там лежало несколько древних, обтянутых кожей фолиантов. На каждом из них было выжжено клеймо с гербом Сибирской коллегии. Впрочем, увлечена Ника была не ими. В руках девушки был небольшой томик ужасающе плохого, но невероятно популярного детективного цикла, посвященного любимцу всех женщин гвардии штабс-капитану и сыщику по совместительству Амуру Рафинадову. Я кинул взгляд на аляповатую обложку, изображающую вскинувшего револьвер красавца с острыми усиками, к которому отчаянно жалась очень испуганная и не очень одетая девушка. «Амур Рафинадов и тайна украденной невинности», гласили огромные буквы.

Я кашлянул, привлекая к нам внимание. Ника подняла глаза и вздрогнула. К щекам девушки прилила краска. Она тут же бросила книгу на стол и прикрыла ее огромным обгоревшим фолиантом, на обложке которого была изображена многоглазая тварь, вписанная в девятилучевую звезду.

– А… Я тут поработать на свежий воздух вышла, – произнесла Ника и зарделась еще сильнее. – Виктор, когда вы звонили, то говорили, что приедете позже. Я не ожидала…

Она сбилась, спешно оправила платье и наконец спросила:

– Так что случилось? Что-то еще насчет Шестерния выяснилось?

Девушка с тревогой посмотрела сперва на меня, а затем на прибывшего с нами Парослава Симеоновича.

– Мы решили не тратить время зазря, – пояснил шеф. – Уйму всего предстоит сделать. Ваш брат здесь?

– Да, он в доме. Так что, это из-за Шестерния? Или из-за Варвары Стимофеевны? Мы же уже сказали, что не желаем выдвигать против нее обвинения.

– Нет, причина совсем другая. Совершенно другая. И она гораздо серьезнее. – Парослав Симеонович со значением посмотрел на девушку. – Предлагаю пройти в дом, нам предстоит долгий разговор.

Расположившись в Сибирской гостиной, мы обрисовали Нике и Фениксу сложившуюся ситуацию, а также подробно расписали роль их старшего брата в создании найденной нами машины.

Когда мы закончили, в гостиной повисла тишина. Было видно, что Ника до конца не верит в услышанное. Феникс же кивнул и отвернулся к камину.

– Мне всегда Платон не нравился. Было в нем что-то гнилое. И, я признаюсь, не удивлен. Я видел некоторые его наработки. Только я всегда думал, что это просто теоретическая работа.