Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– И как же быть? – Да очень просто, скажем, что действуем не по просьбе, а по приказу губернатора. Мы люди служивые, подневольные, что велят, то и выполняем. А что сам начальник сыскной этим делом занимается, так и городской голова – это вам не какой-то провинциальный секретарь, а как-никак шестой чин! И если во время рассказа еще и нос морщить, дескать недовольны мы этим приказом, то нас и вовсе не будут остерегаться. И еще что нужно будет сделать, так это поговорить с другими людьми, потому как опираться только на слова Савельевой не стоит. Она ведь может чего-то и не знать, а что-то может извратить… – А я знаю, с кем нужно побеседовать! – весело сказал Кочкин и, вскочив со стула, быстрым шагом прошелся по номеру. – С кем? – следя за ним взглядом, спросил Фома Фомич. – С Мамыкиными! – С хозяевами другой гостиницы? – Нет, постоялого двора! – припоминая слова проводника Николая, сказал улыбающийся Кочкин. – А ведь верно, Меркуша, верно! Судя по всему, между Савельевыми и Мамыкиными идет давнишняя не скажу что война, а так – противостояние. Но нас это не должно волновать, а интересно нам, что расскажет Мамыкина, и у нас появится возможность сличить один рассказ с другим. И первое, что мы сейчас сделаем, это спустимся вниз, скажем хозяйке, что идем на кладбище, заодно спросим, где оно. А сами – к Мамыкиным… Хозяйку сыщики нашли в той же каморке за тем же занятием – вязанием. Постукивание медных спиц было слышно, еще когда они были на середине лестницы. – Не иначе прогуляться решили? – спросила она, выглядывая из дверей. – Да, уважаемая Стратонида Ивановна, хотим сходить на кладбище, навестить могилку Глафиры. Вы, кстати, не подскажете, где у вас тут кладбище? – спросил вежливый фон Шпинне. – А вам какое кладбище? – Где Глафира Прудникова похоронена, – терпеливо пояснил Фома Фомич. – Это вот выйдете из дверей, налево пройдете саженей сто, а там увидите колокольню. Ее отсюда-то не видать из-за лип, а вот когда увидите колокольню, следуйте к ней, там и церковь, там и кладбище, там и могилка Глафиры где-то… Вы у кладбищенского сторожа спросите, он вам покажет. Михаил Федорович, ну Скворчанский, когда приезжал, тоже на могилку ходил, но что-то его там напугало… – Как напугало? – Фома Фомич, а вслед за ним и Кочкин развернулись к хозяйке. – Ну как напугало? Он, я имею в виду Скворчанского, утром, как сейчас помню, веселый такой спустился вниз и говорит: «Ну, все сделал…» – Что сделал? – перебил хозяйку фон Шпинне. – Ну, этого я не знаю, не спрашивала. Вот что знаю, то и говорю. Спустился, значит, веселый, говорит, что все сделал, теперь, мол, только могилку Глафиры навещу и домой… – Что было дальше? – Пошел он, значит, на могилку и вскорости, кладбище-то у нас здесь недалеко, назад идет, да не идет, бежит просто. Лицо – что твоя известка: белое, а нижняя губа вот так вот дрожит, подпрыгивает! – Хозяйка двумя пальцами ухватила себя за губу и подергала ее. – Я, значит, к нему: что случилось, Михаил Федорович? А он ни слова, только руками замахал, точно птиц разгонял, скакнул вверх по ступенькам к себе в номер и почти сразу же вниз с вещами, чуть не упал! Молча сунул мне деньги за постой и бежать… Больше я его не видела! – А как вы думаете, уважаемая хозяйка, что его могло так напугать? |