Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– А что делать-то нужно? – громко спрашивал один из них. – Только посмотреть, – зло шипел Кочкин. – А потом подтвердить увиденное… Тело, лежащее в гробу, уже активно разлагалось, но все же в нем без труда можно было узнать городского голову Скворчанского. Он лежал на боку, босой, в шелковом, изорванном на груди халате и исподнем. На что все обратили особое внимание, так это что гроб изнутри был обит толстым слоем войлока. Доктор Викентьев, приложив к лицу платок, бегло осмотрел тело и, выйдя из склепа, сказал, ни к кому не обращаясь: – Когда его засунули в гроб, он был живой! Жил несколько дней. Он даже испражнялся. Если бы его нашли раньше… – Если бы да кабы, – проговорил Кочкин. Новость о том, что Скворчанского похоронили заживо и что он несколько дней жил в заколоченном гробу в собственной же усыпальнице, всколыхнула тихий губернский город Татаяр. Новость кипела, пенилась, обжигающими брызгами разлеталась по сторонам, обрастала новыми невиданными подробностями и фактами. И город кипел вместе с ней. Казалось, что этому не будет конца, но… начальник сыскной полиции барон фон Шпинне остановил поток слухов и домыслов, заявив во всеуслышание, что знает, кто это сделал, и завтра утром сообщит имя злодея. Глава 40 Это называется – справедливость! Вначале для своего объявления Фома Фомич хотел пригласить в сыскную всех влиятельных губернских чиновников: губернатора Протопопова, прокурора Клевцова, товарища прокурора Иноземцева, полицмейстера Свища, шефа губернского жандармского корпуса полковника Трауэршвана, председателя суда, кого-нибудь из городской управы… Но, глядя на свой кабинет и примеряясь, сколько народу в него может войти, решил этого не делать, а ограничиться лишь только губернатором. Еще не пробило и десяти утра следующего дня, а экипаж Протопопова уже въезжал на улицу Пехотного Капитана и остановился у особняка сыскной полиции. Губернатор сам открыл дверцу и без посторонней помощи выбрался на тротуар. Он строго-настрого запретил и кучеру, и охраннику лакействовать перед ним. Пусть это все останется в прошлом. Губернатора встретили внизу и проводили в кабинет начальника сыскной, где Фома Фомич вышел из-за стола и шагнул навстречу высокопоставленному гостю. Протопопов пожал руку полковнику и осмотрелся: в кабинете начальника сыскной все было как и прежде, за исключением одного – в углу стояла раздвинутая лаковая ширма, которой тут раньше не было да и не могло быть. И за ширмой, как понял Протопопов, кто-то находился. «Очевидно, какой-то сюрприз!» – подумал его превосходительство. Потом губернатор перевел взгляд на хозяина кабинета. Фома Фомич выглядел особенно торжественно: темно-синяя визитка, брюки в тонкую полоску, бордовый жилет, черный галстук, белая рубашка, изумрудные запонки, и все это дополняла хорошо всем известная ослепительная улыбка полковника. Фон Шпинне, стройный, пахнущий дорогими духами, жестом пригласил визитера пройти на ситцевый диванчик. – Ну что же, полковник, – садясь и закидывая ногу на ногу, обратился губернатор к начальнику сыскной, – я весь в предвкушении и надеюсь, что вы поведаете мне, кто этот ужасный человек, кто отравитель и как вы его нашли? – Скажу честно, было непросто, – начал Фома Фомич и, пройдя за стол, сел на свое место. – Но тем не менее мы его отыскали. Скажу больше, посадили под замок. И чуть позже я вам его представлю, если, конечно, пожелаете. |