Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– А что за церковь? – Да там она одна у них, почти рядом с ее домом. С церковью не ошибетесь, там дом Манефы и найдете! – Ну, это если вы нам все верно объяснили, – заметил Кочкин, и они с Фомой Фомичом вышли на улицу. – Я правильно объяснила, вы не сомневайтесь! – вслед сыщикам проговорила Акулина, дергая головой и отчего-то хмыкая, хотя почему она хмыкала, можно было и догадаться. Глава 33 Манефа Дом знахарки отыскали быстро. Казалось, ее в Сорокопуте знают все. А может, так и было на самом деле. – Мы правильно идем? – спрашивал Кочкин. – Правильно! – отвечал ему случайный прохожий. Домик Манефы оказался небольшим, ничем не отличался от домика повитухи, правда, был более ухожен или казался ухоженным из-за расположенных перед домом грядок и цветочных клумб. Калитка была не заперта, Фома Фомич смело толкнул ее и вошел во двор. Кочкин выказал опасения, что возле дома может быть собака. – Нет! – уверенно проговорил фон Шпинне. – Почему? – Такие, как эта Манефа, собак не держат… – Почему не держат? – Кочкин все еще не решался войти в калитку. – А зачем ей собака? Ремесло, которым занимается Манефа, лучше любой, даже самой злой, собаки охраняет ее дом. Да ты сам подумай: кто отважится у нее что-то украсть? Ведь знахарка – это ее официальное занятие, так ее уездные власти именуют, а слывет она в Сорокопуте, скорее всего, ведьмой. Ну что встал, входи. Я тебя уверяю, собаки в этом дворе нет! – Да я уже и не о собаке тревожусь, по мне лучше уж, если бы собака была… – Ну, тебя не поймешь. Хорошо, если боишься, я пойду один, а ты здесь покарауль… – Нет-нет, я тоже с вами, хочу на ведьму глянуть… Я ведь, признаться, никогда их не видел. – А не боишься? – Ну, есть робость, однако умеренная, – проговорил Кочкин, хотя по лицу его было видно – боится, и боится крепко. – Ну, пойдем тогда, что стоять? Входи, а я калитку закрою! – сказал фон Шпинне. Однако Кочкин, как ни старался, не мог сдвинуть с места ни правую, ни левую ногу, точно приклеились они к земле. Он стоял и только раскачивался взад-вперед, как ракитовая жердина на ветру. Фома Фомич смотрел на это со смехом. – А назад ты сможешь ступить? – спросил он у своего помощника. – Назад? – проговорил беспомощно Кочкин. – Да, сделай шаг назад! Кочкин сделал шаг, удивился и даже обрадовался. – Могу! – закричал он весело. – Ну, если можешь назад, значит, должен смочь и вперед. Давай шагай и ни о чем не думай! Чиновник особых поручений собрался, напружинился, точно собирался ступить в ледяную воду, и, сам того не ожидая, сделал шаг вперед. – Получилось! – тараща на Фому Фомича глаза, сказал он, широко открывая рот. – Ну а чего не получится? Теперь давай вторую ногу переставляй, будем учиться ходить заново… Кочкин сделал еще один шаг, чему тоже был несказанно рад. Фома Фомич смотрел на него и криво улыбался. – Не нравится мне ваша улыбка! – заметил Кочкин, бросая взгляд на барона. – Улыбка как улыбка, что в ней не так? – Да чую я, Фома Фомич, подвох какой-то. Вот чую, а что за подвох, понять не могу! – пробираясь во двор мелкими шагами, проговорил Кочкин. – Это хорошо, что чуешь. Чутье в нашем деле вещь очень полезная, а вот то, что не понимаешь, в чем подвох, это плохо, очень плохо… – Но вы-то мне пропасть за так не дадите, расскажете, в чем подвох? |