Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
Глава 32 Мужская слабость Сыщики вернулись в гостиницу и увидели, что за стойкой стоит другая женщина, очень похожая на Раису Протасовну. – Здравствуйте! – сказал ей Кочкин. – А я вас что-то не припоминаю, вы кто? – А я сестра Раисы, Акулина меня зовут. Пришла, а никого нет! Вот и думаю, побуду здесь, пока кто-нибудь не объявится. – А мы постояльцы, так что не пугайтесь. – Да, Раиса рассказывала мне, что у нее остановились двое. Вроде бы каких-то наследников ищут… – Вот это мы и есть, мы наследников ищем. Ну, раз так, давайте знакомиться. Я – Меркурий Фролыч, это – Фома Фомич. А как зовут вас, мы уже знаем. Не будем вам мешать, пойдем спать, а то с этими поисками совсем ноги не держат. На следующее утро начальник сыскной проснулся, умылся и тотчас же пошел в комнату Кочкина, который тоже встал, свежий и бодрый стоял перед зеркалом и пытался причесать непослушные жесткие волосы. – Доброе утро! – приветствовал его Фома Фомич. – Как спалось после всех приключений, выпавших на твою долю? – Не буду жаловаться, спалось хорошо, я бы даже сказал, очень хорошо! – Так, может, почаще устраивать тебе эти приключения, глядишь, и сон наладится… – Да у меня сон и без того хорош! Незачем мне эти приключения. С такими приключениями можно и без головы остаться… – Тут вопрос в другом. – Лицо начальника сыскной в мгновение сделалось серьезным и строгим. – Если человек заранее знает про подвох и все равно идет туда, куда его приглашают, есть ли у него на плечах голова? Может быть, он уже безголовым туда пошел! – в голосе Фомы Фомича звучал хоть и скрытый, но хорошо слышимый упрек. – Ну виноват я, виноват! – пряча в карман расческу, проворчал недовольный Кочкин. – Нет, об этом поговорить стоит особо. Ты довольно опытный человек, но, несмотря на свой опыт, допустил непростительную оплошность. А что, если бы они тебя убили? Ведь спаренный кистень – орудие опасное, метни его не так, как следует, и все – нет человека… – Виноват! – То, что ты будешь бесконечно повторять о своей вине, еще ни о чем не говорит. Здесь важно, понял ли ты! Но, глядя в твои глаза, я прихожу к выводу, что если и понял, то не до конца… – Ну, это ведь наша служба, просто со мной произошел несчастный случай… – Нет! – оборвал своего чиновника особых поручений фон Шпинне. – Это не несчастный случай, это пренебрежение правилами, вот что это. А несчастный случай, это если бы ты просто шел по улице и на тебя напали, случайно. Вот тогда бы это и был несчастный случай. Меркурий Фролыч сел на кровать, облокотившись левой рукой о колено, опустил на нее голову и принялся понуро глядеть в пол. Это должно было означать, что он все осознал и раскаивается в содеянном, а также впредь обещает не поступать подобным образом. Фома Фомич еще какое-то время порассуждал, как важна порой бывает дисциплина, что это есть краеугольный синий камень всего, и не только сыска, ведь на дисциплине стоят государства, а не на чем другом… – Нет, на людях! – возразил ему Кочкин. – А что твои люди без дисциплины? Неуправляемая толпа, вот что такое люди без дисциплины! Я согласен, с одним только порядком далеко не уйдешь, нужны люди, ой как нужны. Однако людьми нужно руководить. А как ими прикажешь руководить, если они ничего не понимают, даже грозящей опасности? Ну да ладно, думаю, с тебя достаточно. Только запомни, что в следующий раз я с тобой цацкаться не стану, накажу! Понял? |