Книга Однажды в Мидлшире, страница 27 – Дарья Эпштейн

– Ну, тыква явно та, что больше, – ответила миссис Найджел.

Старик презрительно фыркнул. Джо захихикал.

– Ладно тебе, Гас, у парня талант. Вот эту серию он написал по дагеротипам. Его прадед, основатель фотомастерской, был первым фотографом в Мидлшире. Мы долгое время считали его работы утерянными, но Ричард во время реконструкции мастерской нашел целую коробку пластинок…

– Амелия, пожалуйста! Не зачитывай мне рекламу. Просто дай нам книжки и приходи завтра на домино.

– Ты старый ворчун, Гас. Но согласись, в картинах что-то есть.

На этот раз старик фыркнул так, что на звук обернулись в читальном зале. Амелия Найджел покачала головой.

– Какие книги ты хочешь взять, Джо?

Миссис Найджел очень старалась, но все-таки Джо был разочарован. Книги, которые удалось найти, оказались или совсем детскими, где лесовик был злобным и глупым, или очень сложными и совсем без картинок. Джо попытался вчитаться в одну такую, но на абзаце про родовой стиль и тотемистику сдался и вернулся к тем, что проще.

С пылом исследователя он сравнивал картинки и описания. Лесовик был то бледно-зеленым привидением, то огромным косматым чудовищем, то ожившим деревом с корявым носом и растущими на голове желудями. Джо был уверен, что ничего подобного у них в лесу не было. В какой-то момент он даже разозлился и написал карандашом прямо в книге «лесовик – не такой!». Потом ему стало стыдно, и он все стер, но надпись оставила на странице вдавленный след. Мальчик надеялся, что миссис Найджел этого не заметит.

Отец постоянно повторял, что в книгах сосредоточены все человеческие знания, нужно только уметь находить нужные книги и нужные страницы. Джо, однако, убедился, что иногда от книг совсем нет толку. Может быть, дело было в том, что в библиотеке не нашлось правильной, может быть, в том, что ее вообще не было, но в этот раз мальчик решил действовать самостоятельно. Он взял тетрадь и постарался зарисовать лесовика таким, каким представлял. Получилось что-то среднее между горохом и пальмой, но Джо не сдавался. Он крепко зажмурился и вызвал в памяти те кусочки лесовика, которые ему удалось увидеть. Их оказалось немного. Он нарисовал зеленую голову, кусочек ноги, почти человеческую руку в коричневой перчатке, а потом постарался все это объединить.

На Мидлшир постепенно опускались сумерки. Дед смотрел какой-то фильм в гостиной и иногда громко смеялся. Мама возилась на кухне. Она обещала Джо индейку и теперь гремела противнями, пытаясь совладать с духовкой. Джо вспоминал и рисовал.

Готовка всегда успокаивала Сьюзан и помогала ей поверить в собственные силы. Она знала, что есть не так много вещей, которые она делает действительно хорошо, и это была одна из них. А уж индейка была ее фирменным блюдом. Сьюзан смешала оливковое масло с розмарином и петрушкой, добавила немного черного перца и натерла смесью индейку. Подумала, стоит ли добавлять лимон, но потом решила, что лучше положит его внутрь, вместе с яблоком. Духовку удалось разжечь только с третьего раза, и Сьюзан пообещала себе, что поменяет плиту, прекрасно зная, что этого не сделает.

Через некоторое время дом наполнился пряными ароматами готовящегося мяса. Огастес Бушби вызвался нарезать овощи, а Сьюзан пошла за Джо. Когда она вошла в его комнату, он крепко спал на раскрытой тетради. По всему столу валялись карандаши, стирательные резинки и книги. В этом было так много от Джейкоба, что на глаза Сьюзан навернулись слезы.