Книга Однажды в Мидлшире, страница 104 – Дарья Эпштейн

– Да, и это объясняет связь двух семей, – сказал Джон. – Бушби и Диглби всегда помогали друг другу.

– А, нет, это началось раньше, – сказал Гас. – Бушби спас Диглби на охоте, а потом Диглби спас Бушби на войне, потом опять Бушби помог Диглби… Очень старая история.

Сьюзан захлопнула кулон и провела пальцем по крышке. А потом еще раз. Разговоры кружились вокруг нее. Огастес встал, чтобы поставить чайник, Джо и Эймос спустились сверху и попросили тостов с вареньем, Виктор предложил съездить за вином и отметить успех. Во всем этом Сьюзан пыталась поймать ускользающую мысль. Какую-то мелочь, которая ее беспокоила.

– Вот оно! – вдруг воскликнула она, и все повернулись к ней. – На втором медальоне нет гравировки.

Медальон пошел по рукам.

– Вы правы, – сказал лорд. – Интересно. Думаете, это что-то меняет?

– Не знаю, – протянула Сьюзан. – Наверное, нет.

– Так я все-таки еду за вином? – уточнил Виктор. – Или праздновать еще рано?

Лорд Диглби лукаво улыбнулся:

– Друг мой, зачем куда-то ехать? Джон, сходите, пожалуйста, в наш погреб и принесите бутылочку «Рислинга». – Он оглядел компанию и добавил: – Две бутылочки. Я уже достаточно стар, чтобы пить хорошее вино без всякого повода. Тем более в такой прекрасной компании.

Лорд Диглби официально разрешил обнародовать историю Джолин и Джосайи. Когда Сьюзан пришла с этим к Дропсу, он засиял, как рождественская гирлянда, и на весь день освободил ее от телефона.

– Текст мне нужен сегодня, – сказал он. – Пойдет в завтрашний выпуск. Маддс подберет картинки. А вы сфотографируйте оба медальона и, пожалуй, лорда. И замок. Хотя нет, не вы, я позвоню Ричарду. А вы пишите, Сьюзан, пишите!

И она писала. Слова не шли. Она набирала и стирала текст, потом набирала заново и снова стирала. В отчаянии Сьюзан решила обратиться к Менди, но они с Виктором были заняты чем-то своим и, судя по состоянию челки Менди, полностью погрузились в тему. Сьюзан вздохнула и попыталась собраться. «Перестань думать о том, что скажут о твоей статье люди. Перестань пытаться им понравиться. Расскажи историю».

Это не помогло. Сьюзан тихонько выбралась из-за стола.

– Извините, Гораций. Мне нужно еще кое-что проверить.

– Что? – Редактор поднял брови. – Уж не пытаетесь ли вы сбежать, дорогая моя?

Сьюзан максимально убедительно замотала головой.

– Просто кое-что не сходится, – сказала она. – Мне нужно поговорить с… кое с кем.

«И почему я не могу перестать в этом копаться? Кажется, сейчас самое время успокоиться, подвести итог и забыть».

Сьюзан быстро шла по улице, а холод колол ее в щеки и дул в глаза, выбивая из них слезы. Все вокруг было белым и сверкающим, а тротуары превратились в каток. Повсюду дворники разбивали лед и рассыпали песок, и равномерные удары и вжиханье лопат вплетались в мелодию английской деревушки. Пахло корицей – в соседней пекарне девушка выкладывала на прилавок горячие булочки. На перекрестке снова сломался светофор, и регулировщик в ярком жилете управлял движением, резко взмахивая руками и помогая себе свистком. На билбордах краснела реклама странствующего цирка, и Сьюзан вспомнила о верблюде. Вчера они позвонили в отдел контроля за животными, но там понятия не имели, куда деть такого большого зверя. Беднягу временно устроили в старых конюшнях лорда, а всесильное Мидлширское общество садовников раздобыло для него еду. Верблюд остался доволен, а Джо с Эймосом были просто счастливы. Надо бы как-то проконтролировать, чтобы дети не сильно к нему привязывались… Хотя что тут сделаешь? Любовь есть любовь.