Книга Визионер, страница 232 – Женя Гравис

– Ну ещё бы. А что Франки? От них нет новостей?

– Месье и мадам находятся в частной лечебнице. Заявлений от них пока не поступало.

– О, эти двое основательно подготовятся: каждую царапину и каждую оторванную пуговицу пересчитают. Ну, если на этом всё, пойду досаждать Язвицкому.

– Вообще-то не всё… – Лев вытащил ещё одну бумагу. – В четыре пополуночи было странное происшествие на Пятницкой. В женском арестантском отделении.

– Что случилось?

– Сработала пожарная сирена. Был запах горелого и дым, пришлось всех в спешном порядке эвакуировать. Сообщают, что суматоха случилась большая, но причину и источник задымления пока толком не определили.

– Кто-то пострадал? Совершил побег?

– Нет, обошлось без потерь. Уже через час всех вернули по камерам.

– Любопытно. Первый раз на моей памяти такое. Лев, график дежурств составь. И, пожалуй, я воспользуюсь твоим предложением, если оно ещё в силе.

Стряхивая белую пену в служебный умывальник, Митя мысленно себя хвалил. Нет, не зря он оставил Полину здесь. Может, неожиданный пожар на Пятницкой и случайность, но как же «удачно» он произошёл именно сегодня ночью. Значит, решение было верным и некто пытался добраться до Нечаевой? Точно не Язвицкий или Франк. Их подельник? Заказчик? Таинственный дед? Или, возможно, Нечаев-старший с его необычными методами? И такого варианта исключать нельзя.

Пока всё складывалось очень неплохо. Митя умылся, побрился, почистил костюм и сразу почувствовал себя лучше. Всё, теперь можно и к Язвицкому, чтоб ему икалось. Опять несколько часов выматывающих допросов. И если бы они выматывали только Язвицкого… Сам потом выходишь оттуда как давленый цитрон. А ведь только в приличный вид себя привёл. Хоть сейчас на свидание.

Кстати, о свиданиях… Как там Соня? Совсем забыл. Митя набрал номер Загорских. Трубку взяла горничная. Глаша, кажется?

– Аглая, доброе утро. Это Самарин из полиции. Будьте любезны, пригласите к аппарату Софью Николаевну.

– Здравствуйте вам. Извините очень, господин полицейский, но барышня сейчас подойти не может. Ей нездоровится.

– Что случилось? Что-то серьёзное?

– Не могу знать. Доктор приходил, говорит, нервное переутомление, – зашептала в трубку горничная. – Жар у ней, но не сильный. Врач говорит, просто отдых нужен и этот… перинный режим. Извините, я пойду, меня хозяйка кличет.

Митя положил трубку. Настроение немного испортилось. Если бы Соне сильно нездоровилось, Загорские отвезли бы дочь в больницу. А раз дома – значит, ничего страшного. Это Полина может подраться и переночевать в темнице, не потеряв аппетита. А Соня… Она же такая хрупкая и впечатлительная, хоть и храбрая. Неудивительно, что после увиденной вчера давки и потасовки ей стало нехорошо.

«Позже навестить Загорских», – сделал Митя мысленную пометку и снова сосредоточился на насущных делах. Франк. Язвицкий. Неизвестный дед. Полина. Они сейчас важнее.

* * *

– Вот. – Владимир пододвинул Мите рисунок. – Насколько я помню.

И вовсе не химера. Вполне пристойный портрет пожилого мужчины. Самого обычного. Действительно, ничем не примечательная внешность.

Эксперт. Дед. «А что, если это Зельдес? Тот немногословный оценщик из Аукционного дома?»– мелькнула вдруг мысль. Возраст подходит. И профессия смежная. Правда, у Зельдеса нос слишком выдающийся, а у этого на картинке совсем заурядный. Но вдруг? Язвицкому, как известно, верить нельзя. Ни словам, ни поступкам.