Книга Визионер, страница 231 – Женя Гравис

– Доброй ночи. Завтрак будет в восемь.

Он уже взялся за ручку двери, когда Полина тихо спросила:

– Как там Володя?

– В своём репертуаре. Язвит и шутит.

– А Соня? Она не пострадала?

– Насколько я знаю, она уехала домой и с ней всё в порядке.

– Спасибо.

Сыщик закрыл дверь, спустился в Убойный отдел, быстро набросал записку и оставил на столе у Горбунова. После этого поднялся обратно, бросил на пол возле двери пальто и сел сверху.

«Не спать», – приказал себе Митя и тут же провалился в сон.

– Митя, проснись.

Сыщик вздрогнул и пошевелился, потёр глаза. Сразу же заныли затёкшие ноги и спина. Всё-таки уснул! Сидя на полу, неловко-то как.

– Который час? – хрипло спросил Дмитрий.

– Восемь. Я завтрак для барышни принёс. – Семён стоял с подносом, уставленным посудой. Возле ног Горбунова крутился Карась.

Митя поднялся, разминая ноги, и с удивлением уставился на поднос:

– Ты из трактира, что ли, заказывал?

– Приличная барышня всё-таки. Что ж её, баландой кормить?

– Превосходно. Заключённые питаются лучше, чем охрана.

– А ты не бурчи. Я тебе пирожков взял, – примирительно ответил Семён.

– Как с Валерьяновым прошло?

– Без заминок. Никто не заподозрил. Ты иди к себе, мы тут подежурим.

Кот одобрительно мяукнул.

Митя постучал и, дождавшись ответного «войдите!», открыл. Семён величественно вплыл внутрь в сопровождении Карася. Из комнаты тут же донеслось: «Ой, какой милый! Кис-кис!»Что ж, Нечаева жива и здорова и никуда за ночь не пропала. Уже хорошо. Дмитрий подхватил скомканное и пыльное пальто и спустился в Убойный отдел.

Лев и Михаил уже были на местах и растерянно уставились на начальника. Ну да, вид у него сейчас был такой, как будто Митя спал в подворотне. Небритый, помятый, волосы всклокочены.

– У меня есть бритва и зубная щётка. Держу на всякий случай, – неуверенно предложил Вишневский.

– Потом, – отмахнулся Митя, ссыпал горсть заварки в кружку и залил кипятком. Откусил оставленный на столе Семёна пирожок. С картошкой. Утро начало налаживаться. – У нас гостья. Полина Нечаева. В «тайной комнате» на пару дней.

Дмитрий рассказал сотрудникам подробности ночного разговора с купцом, который вдруг оказался боярином, и костюмированного спектакля с участием стажёра Валерьянова.

– Об этом знаем только мы четверо, включая Семёна. О Нечаевой – никому. Даже Ламарку, даже родной матери. Сторожить будем по очереди.

– И долго ты планируешь её прятать? – спросил Мишка.

– До второго октября хочу потянуть. Момент сейчас самый благоприятный. Возможная жертва в тайнике, два главных подозреваемых – под присмотром. Один в больнице, второй в арестантской. И я постараюсь, чтобы никто до срока оттуда не вышел.

– А как же дед? Ну, тот самый.

– Как раз дедом и займусь. Язвицкий мне его портрет обещал нарисовать. Если не соврал. И если это тот самый дед, а не какой-нибудь другой. А может, этот «дед» как раз сейчас в арестантской. Или в больнице. Сводки готовы по вчерашнему происшествию в театре?

– Убитых, слава богу, нет. – Вишневский подтянул стопку документов. – Пострадавших двадцать три человека. Из них двенадцать в больнице, в состоянии от лёгкой до средней тяжести. Дирекция театра уже готовит требование о взыскании к Язвицкому. Полагаю, будет перекладывать ответственность за инцидент на него, потому что коллективного иска от зрителей не избежать. Адвокаты уже соревнуются, дело обещает быть крайне прибыльным.