Онлайн книга «Визионер»
|
– По закону я вообще могу опечатать место преступления до окончания расследования. Боюсь, вы считаете не те убытки, Елена Алексеевна. – Закрыть мастерскую было бы крайне неразумно. Вы полагаете, я просто бесчувственная экономка? Это не так. Я набожная женщина. Пока вы тут рыскали, я сходила в храм Святого Орхуса и помолилась за упокой души Ирины. И девочек успокоила, предложила им в складчину оплатить похороны. Родных-то у покойной не было. Мы всё сделаем как надо, вы не сомневайтесь. Все нужные обряды проведём, проводим как полагается. «Истинная прихожанка,– размышлял Митя. – Набожная, благочестивая, усердная». В своём детстве он на похожих насмотрелся вволю. Есть такая порода прагматичных и праведных женщин, что прикрывают равнодушие и безразличие к чужому горю молитвами, поклонами и чётким соблюдением ритуалов. На деле им всё равно. Управляющую вдруг захотелось схватить сзади за шею, протащить через низкую дверь в это мрачное помещение, поставить перед трупом и заставить смотреть в упор. Наклонить её прямо к лукавому лицу с круглыми голубыми глазами и орать в ухо: «Смотри! Смотри, сука! Эта девушка была живой ещё вчера! Двигалась! Говорила! Хотела жить! Рожать детей! Да она и сейчас мёртвая выглядит живее тебя!»Интересно, расслабит ли управляющая тогда свою высокомерно поджатую челюсть или будет трусливо скулить и пускать сопли? Видение было настолько чётким, что Митя непроизвольно сжал кулаки. По телу прокатилась волна ярости. Стоп. Не на ту направляешь гнев. Не она убийца. Остынь, Самарин. Сыщик перевёл взгляд на группу кружевниц, сгрудившихся неподалёку. Они обнимали подругу, которая обнаружила труп, что-то тихо шептали и передавали друг дружке носовые платки и воду. Хорошие девчонки. Юные, искренние, наивные. Конечно, они скинутся из своего скудного жалованья, чтобы достойно похоронить подругу. Хотя той же хозяйке или управляющей ничего бы не стоило взять эти траты на себя. Бешенство отхлынуло так же быстро, как и возникло, уступив место глухому раздражению. – Ждите, – сухо бросил сыщик управляющей и снова скрылся внутри. Через несколько часов полицейские покидали кружевную мастерскую. Последним выходил Семён, неся в руках большую коробку с рукодельными принадлежностями убитой мастерицы. Елена Алексеевна проводила его недоверчивым взглядом, потом метнулась внутрь и тут же выскочила обратно. – Погодите! – Что такое? – Вы, значит, и инструменты, и недоделанную работу хотите забрать? – Это вещественные улики. – Коклюшки-то дубовые, дорогие! А нить золотая волочёная? Пять метров было выделено! Кто её посчитает? Канитель серебряная? Шантилья графская почти готова была. Вы должны вернуть! – Вот вам опись изъятого. Подпишите. Как закончим изучать – вернём. – Безобразие. Я напишу вашему начальству. Совершенно не цените чужой труд и имущество. Барышни, погоревали и хватит. Нет нужды тротуар поливать слезами, работа горит. (Жертва № 9. Василий Тропинин, «Кружевница») * * * – Что такое для вас ценности? Какие объекты или явления вы можете назвать этим словом и почему? Преподаватель – невысокий, худой, с торчащими в разные стороны седыми прядями – обвёл взглядом аудиторию. Голос у лектора был негромкий и суховатый, но акустика в помещении оказалась отличная, и слова были отчётливо слышны даже на верхних рядах. |