Книга Цветок с тремя листьями, страница 37 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Э? Ваша светлость? — Хидэтада недоуменно поднял брови.

— Что — э?! Я тебя спрашиваю, кого мы спасать будем? Нэнэ или Тятю?

Хидэтада задумался на миг, а потом уверенно произнес:

— Госпожу Тятю.

— Почему? — Хидэёси посмотрел на него искоса.

— Потому что там госпожа Ого.

— О! Отличный ответ, мой мальчик. Что бы я делал без тебя? Тогда нам, очевидно, туда, — он перешагнул через лежащий столб с порванным цветным полотнищем — видимо, остатками приветственных украшений. И стал быстро пробираться сквозь завалы. Хидэтада последовал за ним, поражаясь: еще недавно казавшийся немощным стариком, сейчас господин Хидэёси мог дать фору многим молодым мужчинам.

Летние домики, обычно больше напоминающие увитые зеленью беседки, после землетрясения представляли собой груду сломанных досок, между которых сновали оборванные и причитающие женщины и слуги. Некоторые узнавали Хидэёси и падали на колени, воздавая хвалу небесам.

Хидэёси пнул ногой одного из слуг и заорал, пытаясь перекричать женские вопли:

— Где Тятя?!

Тот подскочил и показал рукой куда-то в кучу деревянных обломков, веток и обрывков украшений, а сам побежал вперед, указывая путь. Хидэёси и Хидэтада последовали за ним.

— Надеюсь, она жива. Скажи Хидэтада, они живы? Нэнэ и Тятя? Живы?

Хидэтада лишь покачал головой, остановившись, чтобы вздохнуть: дым здесь не был особенно густым — видимо, горело основное, недостроенное здание.

И в этот момент, словно из-под земли вылетел огромный обломок балки и с громким треском грохнулся в нескольких метрах от стоящих. Потом поднялся столб пыли, и из него появилась гигантская человеческая фигура. Хидэтада отступил на шаг от неожиданности. Ему показалось, что выбрался на свободу один из подземных демонов. И только спустя несколько мгновений он разглядел яркий ворох синего шелка: похоже, «демон» держал на руках женщину. Великан тем временем приблизился и, положив свою ношу к ногам господина Хидэёси, упал на колени, вздымая новые клубы пыли.

— Киёмаса?.. Ты спас Тятю? Я глазам своим не верю! — удивленно воскликнул Хидэёси.

Киёмаса рухнул на колени, не просто желая показать свои чувства — ноги действительно отказались ему служить. Тяжесть, долгое время сдавливающая его грудь, в одно мгновение исчезла, и он ощутил на ее месте тепло, затопившее все его тело. Глубоко вздохнув, он только сейчас ощутил горький запах дыма. И с трудом поднял голову, счастливо улыбаясь. По щекам потекли слезы. Его господин был жив. И, судя по всему, совершенно не пострадал. Наоборот, он нерушимым столпом возвышался над обломками, и его вид вселял в душу покой и уверенность.

— Ваша светлость… — едва слышно выдавил из себя Киёмаса. Больше ничего он выговорить не смог, лишь бессильно уронил голову и ткнулся лбом в ноги господина.

Пронзительно вскрикнула Тятя, вскакивая с такой прытью, словно не она только что лежала на земле бесформенной грудой тряпья.

— Хирои-и-и-и! — женщина кинулась к Хидэтаде и буквально вырвала у него малыша. И тут же прижала ребенка к себе так, что тот снова заревел.

— Хирои, сынок! Мой сынок, маленький, ты живой, живой! — Тятя разразилась бурными рыданиями.

— Где госпожа Ого? — попытался перекричать ее Хидэтада, но она даже не взглянула на него.

— Проклятье… — пробормотал он и осторожно, стараясь не наступать на торчащие доски, чтобы не обрушить все окончательно, двинулся к пролому, откуда только что появился Киёмаса.