Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Рыжий так старательно боролся с кофе, что всё его недовольство и напряжение прорвалось в вопросе: – Рассказывайте, Алексей Фёдорович, во что такое заковыристое вы вляпались без меня? Алексей вздохнул. Деликатность и своевременность не являются сильными сторонами Антона Квашнина. Отвечать не хотелось, хотелось ещё немного побыть в аромате хорошей жизни, поэтому Алексей молчал. Рыжий, торопливо глотавший невкусный для него напиток, наконец добрался до дна, влил в себя последнюю каплю, крякнул и, отодвинув чашку, встал. – Выпейте холодной воды, Антон Михайлович, – посоветовал Алексей. – Тогда вкус кофе сильнее раскроется. Рыжего передёрнуло. – Обойдусь, – невежливо ответствовал он. Алексей задумчиво смотрел в чашку. Кофе неумолимо заканчивался, приближая столкновение с беспощадной реальностью. Пистолет, принесённый Менделем, так и лежал на столе. Отставив чашку, Алексей взял его в руки. – Всё говорит о том, что в убийстве Глафиры Степановны виновны госпожа Вельская и господин Туманов. Вместе или по отдельности, я не знаю. – Выходит, один из убийц вчера освободил вас из полиции, а вторую вы вызвались лечить. А на лестнице у вас после этого труп мальчишки образовался! Алексей повесил голову: – Кто ж знал, что так выйдет… Рыжий, начиная кипятиться, принялся мерить шагами комнату. – Вчера вы сказали, что это предупреждение. О чём? Алексей вздохнул: – О том, что я всё-таки попался. И не в фальшивые капканы, которые готовит для меня Макрушин, а в самый настоящий. Предупреждение о том, что будет со мной, если я сделаю неверный шаг… Понимаете, Антон Михайлович, убив Ёршика, они ведь вскрыли все карты. Алексей поморщился. Карты теперь прочно ассоциировались у него с Макрушиным, но говорил он сейчас не о нём. И рыжий, точно почувствовав, спросил: – Кто «они»? – Туманов и Вельская. Макрушин, хвастаясь, как он ловко меня поймал, сказал две вещи: о том, что Глафира Степановна пугала моим именем своего убийцу, и о том, что этот самый убийца успел купить свою свободу. Этим же оплатив мой путь на каторгу… – Очень поэтично, Алексей Фёдорович, – рыжий был непривычно суров, – но абсолютно непонятно! Как это доказывает вину Вельской и её директора? – Если наши предположения верны, то Глафира Малиновская пригласила Вельскую на встречу и угрожала ей, что расскажет, что Вельская отравила Дмитрия Аполлоновича. Вероятно, этот самый пистолет тоже был при ней. – Алексей качнул оружие в руке. – Потом Глафира гибнет. Как, пока неясно, ведь выстрелов никто не слышал. В церкви начинается пожар, от которого Вельская и Туманов спасаются бегством. В этот момент их Ёршик и увидел. Или… Алексей замолчал, переваривая настигшую его мысль. – Ну? – нетерпеливо спросил рыжий. – Или что? Алексей поднял на него глаза: – Или они знали, что в подвале церкви хранится порох, и устроили пожар намеренно, чтобы скрыть преступление. Но… откуда они могли знать? Рыжий пробурчал: – У нас ещё есть одно неизвестное лицо. Человек, заказавший Афоне кражу пороха. – Но зачем артистке и концертному директору порох? Да ещё в таком количестве? – Не знаю. Фейерверки запускать после концерта! – Бред какой-то. – Алексей потёр виски. Всё-таки последствия смородиновой настойки давали знать о себе, даже кофе не помог. |