Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Алексей отхлебнул, задохнулся и закашлял навзрыд, растирая по лицу страх и слёзы. Настойка была слишком сладкой и слабой. Хотелось крепкого и горького, чтобы перебить поднимающееся в нём мерзкое осознание, что он снова повинен в смерти человека. – Да что с вами? – Рыжий забеспокоился всерьёз. Он сел рядом и похлопал Алексея по спине, будто тот всего лишь подавился. Свечного света было немного, и, слава богу, фигура мальчишки была скрыта в темноте. Хотя и знания о том, что он лежит здесь, на лестнице, было достаточно. Откашлявшись, Алексей произнёс: – Его убили из-за меня… Я имел неосторожность сказать Макрушину, что существует свидетель, который видел Вельскую и Туманова во время взрыва церкви. – Это он – свидетель? – Рыжий махнул рукой в сторону трупа. Алексей кивнул. Рыжий помолчал немного, потом начал вкрадчиво: – Вероятно, я сейчас глупость скажу, Алексей Фёдорович, вы уж простите недалёкого писаку. Да только зачем его-то душить, почему не сразу вас? Так-то оно надёжнее вышло бы, я думаю. Алексей покосился на Квашнина, взявшегося шутить так некстати. Тот тут же вскинул руки: – Всё! Умолкаю! Мне просто показалось… Алексей отёр лицо. – Вы абсолютно правы, Антон Михайлович. Но, взявшись лечить Анну Юрьевну, я получил индульгенцию… Или отсрочку, это как посмотреть. Моя жизнь теперь зависит от здоровья Анны Юрьевны. Думаю… это предупреждение. Рыжий присвистнул: – Всё странче и странче[89], как говорила моя бабушка! Кроме того, раз свидетеля больше нет, вы снова единственный подозреваемый у Макрушина, правильно? Алексей кивнул. – И что же вы собираетесь делать? – Не знаю! – Не нойте, Эйлер, вам не к лицу! – Для начала придётся вызвать полицию. Хотя меньше всего мне хочется вновь встречаться с Макрушиным. Рыжий смотрел в темноту, туда, где лежал труп Ёршика. – Думаете, полиция будет заниматься смертью беспризорного мальчишки? – Они обязаны, – пожал плечами Алексей. – Как вы иногда наивны, – пробурчал рыжий и, подтолкнув Алексея в бок, встал сам и вынудил подняться напарника. – Давайте вы сейчас пойдёте назад в квартиру, допьёте настоечку и спать ляжете. А я разберусь. – Что вы собираетесь делать? – Схожу к пацанам. Пусть забирают своего. До рассвета как раз успеют. А утром мы с вами обмозгуем, как быть. Глядишь, и придумаем чего. Алексей был уже слегка пьян, но интонации рыжего показались ему странными, какими-то покровительственно-утешающими. Придерживая Алексея, рыжий твёрдо вёл его в сторону спальни. Усадив напарника на кровать, Квашнин принёс из гостиной рюмку, налил до краёв. Алексею, который только что пил из бутылки, показалось это излишеством, он хотел возразить, но не смог. Поэтому он разом опрокинул настойку в себя и упал набок. Рыжий снял с него ботинки и укрыл уголком одеяла. Сквозь мутную пелену опьянения Алексея настигло невозможное осознание. Это что же, газетчик сейчас заботится о нём? Вот уж точно, всё странче и странче. Рыжий, убедившись, что Алексей никуда не денется, ушёл. Он не видел, как спустя десять минут Алексей встал и, покачиваясь, побрёл в лабораторию. Там он оглядел расставленные склянки, взял пробирку, в которой смешивал лекарства для Вельской, и запустил её в стену. Склянка разлетелась вдребезги, засыпая всё вокруг белым порошком. Алексей машинально зажмурился и больше глаза уже не открывал, ожидая, пока закончится в нём обречённый, уничтожающий надежду вой. |