Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Алексей скривился: – Премного вам благодарен. Афоня кивнул великодушно. – Вы мне нравитесь. Не хочется, чтобы вы погибли по неосторожности. Возможно, я даже немного завидую вам, Алексей Фёдорович! «Сговорились вы, что ли, с Квашниным?» А вслух спросил: – Чему же? – Вам не нужно держать нос по ветру, быть всегда настороже. Вы ведёте своё смешное расследование, должно быть, пытливый ум требует движения. Но не это главное… есть в вас какая-то основательность, будто вы уже нашли самое ценное. Я бы купил, да только вы не продаёте. – Не понимаю, о чём вы, Афанасий Григорьевич. – И ладно! Афоня встал, протянул руку к двери, жестом предлагая выйти. Алексей поднялся. Уходить молча не хотелось. – Думаю, Афанасий Григорьевич, господин Селиверстов не станет считать ваши хулиганские акции баловством. И вполне вероятно, что скоро именно ваша свобода станет ценностью, которую придётся выкупать втридорога. Афоня шутливо замахал руками: – Ой, не каркайте, Алексей Фёдорович! Такой приятный был разговор, и вот вы снова за своё! Алексей двинулся к двери, но выйти ему не удалось. В дверном проёме появился давешний официант, только сейчас лицо его было белым в цвет фартука, а на щеках красовались малиновые пятна. Подобное сочетание встречается в минуты наивысшего волнения, да официант его и не скрывал. Неожиданно тонким голосом он выкрикивал: – Доктора! Доктора! – Что случилось, любезный? Я – доктор! Но официант будто не услышал. Он отыскал за спиной Алексея фигуру Афони и запричитал: – Афанасий Григорьич, что ж делается-то! Генерал-то… с гостями… – Да что же? – Помирают господа! Алексей набрал воздуха и гаркнул официанту прямо в лицо: – Скорее веди, идиот! Тот вздрогнул, моргнул и побежал. Бежать пришлось недалеко. В одном из соседних кабинетов некоторое время назад, очевидно, обедали несколько мужчин. Только двое из них сейчас лежали на столе без признаков жизни, а третий хрипел, задыхаясь, и пускал пену изо рта. Алексей метнулся к нему, но через пару мгновений и этот господин замер, закинув голову и закатив глаза. От погибшего исходил резкий запах горького миндаля. Алексей пощупал пульс у других господ. Без сомнения, все были мертвы. – Налицо признаки отравления, – заявил он подоспевшему Афоне. – Господа отравлены веществом из ряда цианидов. – Сделайте что-нибудь, вы же врач! – Лечить мёртвых я не обучен, простите. Алексей осмотрел стол. Взгляд его задержался на бутылке коньяка. Он похолодел. – Это коньяк из подвалов Малиновских? Вы получили мою записку, что он отравлен? Афоня покачал головой. Алексей чуть не застонал. Иван вновь обманул его, не отправив записку с предупреждением. Побоялся Афониного гнева, не иначе. А это означает, что вряд ли он когда-нибудь ещё встретит Ивана и кухарку Катерину, скорее всего, они уже далеко. Не с кого спросить, и некому опознать в шофёре Вельской «синеглазого цыгана». – Мы не первый раз этот коньяк гостям подаём, жалоб до сих пор не поступало, – встрял официант. – Сгинь! – мрачно приказал Афоня. – Стой! – тут же перебил Алексей. Официант замер, переводя испуганные глаза с хозяина на гостя. – Найди мне чистую ёмкость с крышкой, чтобы плотно закрывалась. Что-нибудь навроде аптечного пузырька, – велел Алексей. Официант кивнул и испарился. |