Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Афоня в притворном ужасе замахал руками: – Господь с вами! Опять вы приписали мне убийство! – …но вы сказали, порох принадлежал не вам, вы лишь посредник. Выходит, и боялся священник не вас. Если Диомид был важным звеном в вашей… системе, вам нет никакого резона его убивать. – Рад, что вы меня оправдали. Признаюсь, я получаю большое удовольствие, наблюдая за вашими рассуждениями. Приятно было бы иметь с вами дело, да боюсь, вы не согласитесь работать со мной. – Вы правы, – мрачно ответил Алексей. – Не соглашусь. Не люблю, когда используют людей. Варвара Дмитриевна искренне считает, что полученные ею деньги идут на революционную деятельность. – Не стоит её разубеждать. Пусть продолжает чувствовать причастность к переменам, которые случились бы и без неё. Алексей некоторое время помолчал, потом решился: – Афанасий Григорьевич, я хочу вас попросить. Не добивайте её. Варвара Дмитриевна больше вам не опасна. – Ну что вы, ей-богу, со мной как с живодёром разговариваете! – вновь обиделся Афоня. Алексей продолжал: – Я… обещаю, что больше она в ваши дела вмешиваться не будет. Афоня захохотал: – Не стоит поручаться за красивых барышень, мой друг! Алексей застонал про себя от ненавистного обращения. – Она ещё принесёт вам хлопот, помяните моё слово! – И всё же… я прошу вас. Афоня великодушно поклонился: – Только из уважения к вам! И Алексей ясно почувствовал, что дальнейшая судьба Варвары Дмитриевны ни секунду не интересовала Афанасия Прилепко и ходатайство его было озвучено зазря. – А за друга своего, газетчика рыжего, не будете просить? – вдруг поинтересовался Афоня. – Не буду. У Антона Михайловича чувство самосохранения сильнее остальных. Он не станет переходить вам дорогу. Афоня откинулся на спинку стула и улыбнулся расслабленно и легко, отчего его лицо вновь сделалось мальчишеским. И Алексей вдруг понял, что перед ним игрок. Только не игрок в карты, как следователь Макрушин. Афанасий Прилепко играл в жизнь и, надо признать, до сих пор выигрывал. Помнится, Глафира Малиновская говорила про Вельскую, что люди лишь пешки в её игре. Но даже Анне Юрьевне было далеко до трактирщика Афони. Вельская руководила своим окружением, Афоня же для каждого человека создавал отдельную реальность. И каждой фигуре начинало казаться, что жизнь вертится вокруг неё. Когда твои желания сбываются, так легко забыть, чья рука их исполняет. А после эта рука, ласково поглаживая, начинает управлять тобой… Алексей нахмурился и произнёс: – Афанасий Григорьевич, я, должно быть, выгляжу абсолютным глупцом в ваших глазах. Но я точно знаю, что вы лжёте. Игры ваши не столько просты и безобидны, как вы пытаетесь рисовать. Думаю, вы работаете в обе стороны: и наживаетесь на войне, и от власти тоже не откажетесь. Хоть политические мотивы вы и отрицаете. Афоня усмехнулся: – Сможете доказать? Алексей помолчал, раздумывая. – Доказательств у меня нет ни единого. И на вопросы мои вы не ответили ни разу. Наш разговор протекает весьма примечательным образом: я высказываю утверждения, а вы их не опровергаете, но и не подтверждаете тоже. Весьма завидное умение, скажу вам честно… Афоня улыбнулся: – Приятно иметь дело с умным человеком. Так честность за честность: то, что я не отвечаю на ваши вопросы и вы не имеете доказательств, – единственная причина, которая позволит вам выйти отсюда. |