Книга Аллегро. Загадка пропавшей партитуры, страница 75 – Ариэль Дорфман

– А, Вольфганг! – сказал Джек Тейлор, повернувшись ко мне, когда мы подошли к его любимому трактиру, – там, – тут он указал на высящуюся перед нами угрюмую крепость, Бастилию, – все еще томится мой друг, доктор Альфонс Ландрю, без надежды на перемены или скорое освобождение. Весь тираж его памфлета конфисковали, так что никакого вреда он не нанес, но, несмотря на это, его не отпускают. И не меньше сорока других газетчиков и писак гниют вместе с ним.

– Только мелкие людишки боятся мелких статеек, – сказал я.

Кристиан Бах посмотрел на меня со смешанным чувством восхищения и недоумения, словно увидев меня впервые.

– О, твои мысли выросли вместе с твоим телом, Вольфганг. Я должен взять назад те поспешные слова укоризны, которые недавно тебе адресовал. И в то же время я, как ментор (или бывший ментор), хочу предостеречь тебя: столь свободное выражение подобных идей может быть опасным.

– О, эта фраза мне не принадлежит. Как и никому из реальных людей. Я взял ее у персонажа пьесы. Фигаро, цирюльник, – из тех, кто часто работает с врачами, такими как доктор Тейлор.

Бах знал, о чем я говорю, что было у всех на устах. «Севильский цирюльник», пьеса, которую в Лондоне еще не ставили.

– Я услышал эти слова в доме мадам Д’Эпине рядом с шато де ла Шеврет, – поспешно объяснил я. – Там присутствовал автор, Бомарше. Он написал именно эту фразу, что только мелкие людишки боятся мелких статеек, которую должен был произнести его персонаж, но потом из благоразумия удалил из пьесы и ее, и еще несколько протестов против злоупотребления властью. «Но я их верну, – пообещал он, почти похвастался, всем, кто присутствовал на вечере. – И я работаю над еще одной пьесой, в которой Фигаро женится на милой сообразительной девушке по имени Сюзанна, и он в конце выскажется, и тираны будут трепетать, обещаю».

– Сюзанна, – вмешался Кристиан, – как моя сестра, Регина Сусанна. Только она замуж не вышла. То есть – насколько я знаю.

Мы посмотрели на него с любопытством, ожидая пояснений, но он сменил тему:

– Твоему другу Бомарше надо бы поостеречься, – сказал он мрачно, – или окажется в Венсенском замке вместе с Мирабо. Или здесь с добрым доктором Ландрю.

– У него там хорошая компания с таким множеством проституток, – хохотнул Джек Тейлор. – Не говоря уже о безумцах и юных аристократах, запертых отцами, или о мужах, отправленных туда женами во избежание позора. Когда реальный позор – это летр де каше, заточение без суда. Ах, если бы у французов была наша Великая хартия!

К этому времени мы уже устроились за хорошим столиком, который нам предложила мадам Мино, с видом на тихий двор, засаженный цветами, откуда неслись чудесные ароматы.

Когда мы сделали заказ, разговор перешел на другие злоупотребления властью, нарушения права на собрания и снова на глупые колониальные войны короля Георга, которые шли совсем не успешно. Я не мог сказать, соглашается ли Джек с Кристианом по этим и другим вопросам просто из соображений тактики, умасливая сына Иоганна Себастьяна для установления еще более дружеских отношений, однако в результате такой политической гармонии плюс бочонок (по крайней мере, таким казалось это изобилие) лучшего бургундского, мы дошли до того, что, когда трапеза подходила к концу и нам подали великолепный шоколадный мусс, Лондонский Бах пришел в достаточно хорошее настроение и решил продолжить свое повествование вместо того, чтобы возвращаться в отель и отдыхать, как он вначале собирался.