Книга Аллегро. Загадка пропавшей партитуры, страница 76 – Ариэль Дорфман

Решение завершить рассказ было принято по моей подсказке. Когда он заявил, насколько уныло проходят поездки без веселого общества его дорогого Абеля и как он мечтает снова оказаться в Лондоне в объятиях жены, Сесилии Грасси, я воспользовался моментом и сказал, что в юности дорога, на которую он сейчас так горько сетует из-за рытвин, дурной пищи и опасности ревматизма, казалась чудесным приключением. Его поиски Генделя стали его первым путешествием?

– Первым, – ответил Кристиан, – и очень нелегким, скажу я вам, хотя его вполне можно считать приключением. – Он вздохнул и хлебнул еще вина. – Потому что, конечно же, Генделя в Галле не оказалось: он приехал туда всего на один день, чтобы поклониться могиле матери, а потом бесследно исчез. Я несколько дней пытался найти хоть какие-то подсказки насчет его местопребывания, и наконец регент церкви, не великий поклонник музыки Генделя (слишком много языческих тем, по его словам, слишком много вольных библейских историй) и самого Генделя (что за сын, который только через двадцать лет собрался отдать долг уважения умершей матери?), неохотно признался, что человек, который проявил такую неблагодарность к своему родному городу, отправился на север, в Аахен, на воды, хотя кто знает, какова была реальная цель у его поездки в эту развратную столицу. И тогда я двинулся в Экс-ла-Шапель, как я все же предпочитаю его называть. Я никогда не видел ничего подобного этому имперскому городу с громадным собором, который Карл Великий возвел, чтобы короноваться императором, но меня больше впечатлили оживленные улицы, полные приезжих, которых, похоже, масса жарких развратниц интересовала больше тепла природных источников. Нигде больше я не видел такого множества мужчин, больных сифилисом, такого количества обезображенных лиц. Я был рад, что Генделя там не оказалось и мне не пришлось задерживаться там ни на один лишний час. Я вскоре выяснил, что он действительно провел некоторое время в расположенном поблизости спа (как мне сказали, здоровье начало его подводить), но уехал уже несколько недель назад, видимо, в Нидерланды, которые были совсем рядом. Я следовал за ним от города к городу до самой Гааги. К этому времени мой запас дукатов сильно уменьшился, а я к тому же начал опасаться, что приказ отца следовать за Генделем хоть на край Земли придется исполнять буквально. Дурные вести ждали меня в этом величественном городе. Минхер Гендель получил травму неделей раньше – то есть в конце августа. Карета перевернулась на отвратительной дороге в Харлем. Примчавшись в упомянутый город в страхе, что письмо отца придется вручать трупу, я узнал, что великий композитор оправился в достаточной степени, чтобы его перевезли в Девентер, где он стал гостем принцессы Анны, дочери Георга Второго, другом которой он был. Я поспешил туда, в этот прелестный город, где родился Эразм: столько шпилей и храмов, такой чудесный променад вдоль Оверэйсел… Он напомнил мне уже такой далекий Лейпциг. Я приехал туда пятого сентября, в день моего пятнадцатилетия, и счел это предзнаменованием того, что моя миссия вскоре завершится.

Кристиан протяжно выдохнул, настолько сильно и долго, что мне показалось, у него в легких вообще ничего не должно было остаться.

– Мне надо размять ноги, – заявил он. – Давайте вернемся к нам в отель и завершим эту историю и это дело в той гостиной, которую нам вчера отвели, господин Моцарт. Это место будет более подходящим, чем трактир, как бы прекрасно нас тут ни обслуживали. У меня есть ликер и сигары, которые позволят нам приятным образом завершить нашу встречу.