Книга Ведро молока от измены, страница 17 – Анна Былинова

Ксюнька нервно кашлянула и скороговоркой проговорила:

– Чую, что муж мне изменяет, хочу узнать.

Клопиха презрительно хмыкнула, взяла колоду карт, профессионально перемешала их, быстро начала раскладывать на столе рубашкой вверх и при этом приговаривать.

– Чую, чую, ничего ты не чуешь… – Она задорно хихикнула, вытащила последнюю карту, на которой была изображена женщина в дремучем лесу, и таинственно проговорила: – За три горы пойти, ничего не найти, коль сама не знашь, что желашь. За три горы пойти, ничего не найти, коль сама не знашь, чего желашь…

Ксюнька жадно глядела на карты, часто моргала, не понимая, о чем бормочет старуха. Да и я пока не понимала.

Баба Шура вдруг подняла на меня свои жуткие глаза и вкрадчиво спросила:

– Даже, Аглая? Верно говорю?

Я оторопела. Причем тут я?

– Сама не знашь, чего желашь… Как листок березовый – куда ветер понесет… Твой суженый и не твой вовсе. Карты говорят.

Клопиха не сводила с меня глаз, бледные старческие губы скривились в насмешке.

Это была чистейшая правда. Мой суженый – вовсе не мой. Я встречалась с парнем, влюбилась в него, но лишь месяц назад я узнала, что этот подлец женат.

– Нету твово мужика в Москве, даже не ищи. Твой мужик здеся, – обрубила баба Шура.

Мне вдруг стало грустно. Я ведь когда в Москву уезжала, надеялась там своего человека встретить, а вышло, что за семь лет в столице одни придурки попадались. Да, чуяло мое сердце, что ни первый – байкер, ни второй – патологический врун – ни с одним счастья не будет, но женское глупое сердце разве разубедишь?

– А мой Колька.. – робко напомнила о себе Ксюнька.

– А че твой Колька? – пролаяла Клопиха. – Верен твой Колька, как старый хряк верен своей кормушке. Лучше о ребенке думай, живот береги.

Ксюнька ахнула, закрыла рот огромной ладонью. Потом она мне расскажет, что задержка у нее уже три недели.

Клопиха победоно смотрела на нас: мол, удивила? Мол, все я ведаю, все знаю. Я, пользуясь моментом, решила спросить.

– Баб Шур, а можно еще один вопрос задать?

Клопиха благосклонно кивнула:

– Можно.

– Сможете посмотреть, кто Свету Кантимирову убил?

Клопиха задумалась. Собрала карты, перетасовала, вынула три карты и бросила их на стол. Затем взяла одну свечу из подсвечника ипринялась лить воск в блюдце. Воск застывал в воде и превращался в неровные белые блинчики.

Прошло минут пять, прежде чем старуха заговорила:

– Гляди, – Клопиха подняла блюдце и сунула мне практически в нос, толстым пальцем она ткнула на самый большой «блинчик». – Видишь?

Я отрицательно мотнула головой, разглядывая воск.

– Вот тут, один человек, но странный какой-то: не мужик и не баба.

Я скривилась. «Не мужик и не баба». Кто это может быть?

– Гермафродит, что ли? – усмехнулась я.

Ксюнька быстро перекрестилась.

– Тьфу на тебя! – рявкнула Клопиха. – Я же говорю, смотри. Кровь одна, а лика – два. Не мужик и не баба.

Я совсем запуталась. Получается, если следовать логике, то Костя – гермафродит? Но Светка бы сказала мне… Или не сказала?

– Ну гермафродитами таких людей называют, у которых и женские, и мужские половые признаки. – блеснула я эрудицией. Хотя откуда такому человеку взяться в нашей деревне? Тут каждый знает про другого все его болезни и тайны, так что Костя бы никак не смог столько лет хранить эту тайну.