Книга Секрет австрийского штруделя, страница 95 – Анна Акимцева

– Наверняка камеры, установленные на трассе и в городе. Опять таки, предлагаю дать поручение – проверить мои слова.

– Камеры ведут съемку автомашин, а не тех, кто в них в данный момент находится, – прищурился Воронцов.

– Извините, пожалуйста, Вы показания записывать будете?

Не чувствуя за собой никакой вины, испытывая искреннюю досаду от происходящего, решила, что пора поставить на место этого человека.

Воронцов попытался еще какое-то время расспрашивать меня, но я принципиально не отвечала. Сидела молча, листая новостную ленту в телефоне. Пришел конец и моему терпению. Ну а что он мне сделает? В камеру посадит? Так вроде не за что.

Разрешил назревающий конфликт Верещагин, прикативший в офис гораздо раньше, чем планировал.

– Здравствуйте, Сергей Михайлович! – радостно улыбаясь, поздоровался он со следователем.

И все волшебным изменилось… И показания были записаны, и выяснилось, что меня в кабинете никто не видел, а Воронцов перестал изображать из себя мудрого следователя, «раскалывающего» матерого убийцу.

А потом вообще откровенно признался, что, скорее всего, Анюта сама оступилась, или же у нее голова закружилась, вот и упала, ударившись головой об угол сейфа.

Я аж задохнулась от нахлынувшейзлости! Он допрашивал меня, выводил из себя, зная, что Анюта сама упала? Зачем?

– Сомнительно это – самой разбить голову об угол сейфа, – заметя мое перекошенное от злости лицо, поспешил объяснить Воронцов. – Тем более Ваша уборщица слышала, как Ковалькова с кем-то в кабинете разговаривала. Но Ваши охранники клянутся, что в офис за целый день никто не приходил и не приезжал. По камерам тоже чисто.

– Тогда я-то тут причем? – мое возмущение поведением этого человека достигло пика. – По Вашему мнению, я чемпион по прохождению сквозь стены? Предлагаю Вам допросить всех сотрудников офиса. А вдруг кто-нибудь из них шапку-невидимку приобрел? – перестав сдерживать свои эмоции, выпалила я.

– Дело в том, что уборщица слышала, как Ковалькова, в разговоре с неизвестным, пару раз произнесла Ваше имя. Вот мы и подумали, что Вы с ней общались.

И до меня дошло, что я напрасно нападаю на Воронцова. Мы еще и спасибо должны ему сказать. Ведь вместо того, чтобы со спокойной душой констатировать несчастный случай, он нагнал толпу оперативников, работает, опрашивает свидетелей.

– Сергей Михайлович, а может стоит немного подождать и Аня, как придет в себя, расскажет Вам все, что произошло? – начав опасаться, что Воронцов все-таки решит остановиться на несчастном случае, попросила я.

И тут наш благодушный следователь виновато посмотрел на меня.

– Это невозможно. Мне десять минут назад прислали сообщение, что Ковалькова скончалась, не приходя в сознание.

– Скончалась…, – как эхо повторила я, и сразу стала плохо понимать происходящее. Вскочила со стула, но пол качнулся под ногами, и как сквозь вату до меня долетел крик следователя: «Держите ее, она сейчас упадет», шум от открывающейся двери, а потом перед глазами все завертелось, и свет погас.

Очнулась я на диване в приемной от резкого запаха. Это Смирнов, приводя меня в чувство, размахивал перед моим носом пузырьком с нашатырем.

– Убери, – открывая глаза, попросила я, попыталась приподняться.– Что случилось?

– Ты упала в обморок, а трое мужиков не успели тебя подхватить. Вот и рухнула, что есть силы на пол.