Книга Секрет австрийского штруделя, страница 98 – Анна Акимцева

– Тихо, тихо, скажи мне что случилось? С тобой все в порядке? – забеспокоилась мать.

– Я дома, со мной все хорошо, а вот Анька…., – опять горько, как в детстве заплакала я. Как хорошо оказывается, когда есть человек, перед которым можно быть слабой и не стесняться этого. – Её убили. Сегодня в офисе…

– Господи, помилуй. Кто?

– Никто не знает. Ее толкнули, она головой о сейф ударилась. Мам, ну как же так. Почему умирают всегда только хорошие люди… Не могу себе представить, что теперь ее не будет….

Мама молчала, словно собираясь с мыслями. «Сейчас скажет традиционную фразу, что Богу плохие тоже не нужны», – подумалось мне.

– Ульян, ну ты что так разошлась, будто родного человека потеряла? –строго заявила моя родительница. У меня от этой фразы даже рыдания захлебнулись.

– Мам, мы же дружили. Как ты можешь? – возмутилась я.

– О мертвых плохо не говорят. Но…это ты дружила, а она тобой бессовестно пользовалась. Все об этом знали. Ты как начала ее опекать в семнадцать лет, так и не могла остановиться. Забыла, как отдала ей последние деньги на свадьбу? Или как бесплатно все дела фирмы ее Ромочки ведешь? Или тебе напомнить, что это она тебя с мужем развела? Она же тебя как собачку на привязи держала, знала за какие ниточки дернуть, чтоб себе подчинить.

Все что говорила мама – было правдой. И деньги я Анюте отдала, и мужу ее помогала. А что касается моего брака…. Он и так трещал по швам, мы ругались с мужем каждый день, но не расходились. Последней каплей, переполнившей мою чащу моего терпения и приведшей к разводу, стал рассказ подруги о том, как она видела моего мужа, входящего в сауну с двумя девицами, в то время, как он должен был быть в командировке.

Но, видит Бог, я считаю, что это и есть дружба, когда ты бескорыстно готов помочь, просто так, не требуя ничего взамен. А что касается мужа – так Анюта просто обязана была мне рассказать, что видела.

– А ты вспомни, как еще лет десять назад каждый год подряд ездила в ее убогую деревню, помогать выкапывать картошку? Тебе хоть килограмм этой картошки дали? Дали! По цене, дороже, чем на рынке. Ты же, дурочка моя блаженная, еще радовалась – как здорово, какая прекрасная картошка. Мне продолжить? Допрыгалась твоя Анька. Влезла, небось, в какую-нибудь историю. Зная ее жадность, другого ждать не приходилось, – мама моя, с ее прямолинейным характером, если начинала рубить «правду-матку», то остановиться не могла.

Я, конечно, всегда видела, что мать недолюбливает Анюту, пытается намекнуть мне о ее недостатках. Но вот так, обвинять умершего человека. Надо же, как накипело за столько лет….

– Мам, мам, остановись, пожалуйста. Анюту всего пару часов назад убили, а ты про нее гадости говоришь, – взмолилась я.

– Во-первых, не гадости, а правду! Кто, кроме, матери скажет. А во-вторых, тебя иначе не успокоить. Завелась! Дорыдаешься до нервного срыва! Так, быстро привела в себя в порядок. Вытерла слезы и сопли! А еще лучше – займись делом, позвони как тыАлексу, скажи, что мы с отцом в Австрию прилетим. Уточни у профессора, какие документы для визы требуются.

– Кому позвонить? – телефон едва не улетел из моих рук.

– Алексу Эдеру, профессору из Австрии.

– Мамулечка, – голос мой стал елейным, словно я минуту назад не захлебывалась в рыданиях, – расскажи мне, своей блаженной дочери, откуда ты знаешь про Алекса?