Книга Сумрачный ворон, страница 36 – Александра Дегтярь

М-да… Самые опасные звери — те, что отравляют свой мозг всякой мерзостью. Я помнила, как некоторые солдаты в моем мире, перед боем, искажали сознание, чтобы не знать страха. Я всегда считала это проявлением слабости и глупости. А Маркус? Маркус, видимо, решил испытать в этом мире все… или почти все. И чего еще теперь ждать от этого животного?

— Я хочу развод, — произнесла я, наблюдая, как темнеет его лицо.

Муженек, словно взбесившийся бык, ринулся ко мне, размахивая тростью. Я легко увернулась, и он со всего маху врезался в столик у окна. Жаль, что не головой в окно.

Потряс головой и уставился на меня мутным, ничего не понимающим взглядом, снова ринулся на меня, и я вновь уклонилась. Маркус, потеряв равновесие, по инерции пролетел еще пару шагов и рухнул на живот. Трость с глухим стуком выпала из ослабевшей руки, звук падения смягчил ворсистый ковер. Но вот головой он приложился знатно о край софы, на которой с таким удовольствием мучил свою жену.

Муженек затих, распластавшись на полу. Я не спеша подошла и, наклонившись, приложила два пальца к его шее. Пульс прощупывался. Прислушалась — дыхание ровное, но какое-то призрачное. Осторожно оттянула веко. Хмыкнула. Такую живучую сволочь не просто отправить за Грань.

Выпрямившись, я бесшумно прокралась к камину и сняла с крючка тяжелую кочергу. С той же осторожностью подошла к двери и просунула кочергу в дверные ручки, надежно блокируя створки. Ненужные свидетели мне были абсолютно ни к чему.

Хищная улыбка исказиламои губы, и я промурлыкала ласково, как кошка:

— Ну что, родной, поиграем…

Тенью я метнулась в спальню. Неизвестно, сколько еще эта гнида пробудет в беспамятстве. С плечиков сняла не самое любимое платье Елены, и безжалостно разорвала его в нескольких местах. Тонкая дорогая ткань с тихим треском расползалась по швам. Из ящика с нижним бельем извлекла толстый плед матушки Елены, который она хранила на самом дне, и который пришелся мне как нельзя кстати. Скинула с себя и спрятала в шкаф свое платье, оставшись лишь в панталонах и нижней рубашке.

Я вернулась к муженьку, зажав подмышкой плед. Платье оставила в спальне на спинке стула, оно понадобится позже.

Подкравшись к лежащему ничком герцогу, аккуратно взяла его трость. Жуткая улыбка озарила мое лицо. Я плотно обмотала трость пледом, надежно закрепив его, чтобы он не соскользнул.

— Раз-два-три-четыре-пять… — вспомнила я любимый стишок Маркуса, который он всегда декламировал перед тем, как начать избивать Елену. — Буду я с тобой играть.

Удар тростью пришелся по правому боку. Прямо туда, куда я и метила. Еще удар, теперь с другой стороны.

— Ну что, милый, теперь ты как минимум будешь писать мучительно трудно пару недель, — прошептала я ему нежно.

Я наносила удары выверенно и аккуратно, чтобы не убить ненаглядного муженька, но в то же время причинить ему как можно больше средних по тяжести травм.

В конце-то концов, откуда ж я знаю, где он был? Меня здесь до сегодняшнего утра не было. А что тельце болит, так это надо у дружков его спросить, чем это они там занимались?

Решив, что достаточно, я размотала трость и вернула ее на место. Отнесла плед обратно, надела разорванное платье. Растрепала прическу. Хотела было стукнуться лицом о столик, но здравый смысл вовремя подсказал, что лицо Елены муженек никогда не трогал. Тот случай был досадным исключением. Маркус потерял над собой контроль.