Книга Злодейка желает возвышения, страница 27 – Аника Град, Татьяна Антоник

Но сквозь это величие и порядок я ощущала ледяное дыхание всеобщего отчуждения. Женщины, сушившие белье у палаток, замолкали и отворачивались при моем приближении. Дети затихали и жались к матерям, провожая меня испуганными взглядами. Кажется, мои "заслуги" достигли и их ушей.

Шэнь Мэнцзы стоял посреди покоев, что еще недавно занимала Шэнь Улан, и его душила слепая, бессильная ярость. Воздух был пропитан едва уловимым ароматом — смесью жасмина и персика, ее духов. Этот запах, который он когда-то находил пленяющим, теперь вызывал тошноту. Он был запахом предательства, запахом его собственного унизительного провала.

С криками он схватил с лакового столика изящную фарфоровую вазу с изображением пионов. На мгновение его взгляд зацепился за хрупкие лепестки, такие же показные и лживые, как и ее обладательница. Затем он что есть силы швырнул вазу в стену. Сочный, хрустальный звук бьющегося фарфора наполнил комнату, и тысячи белых осколков, словно слезы, разлетелись по полированному полу.

— Тварь! — его голос был хриплым, пересохшим от крика. — Глазастая, коварная тварь!

Он не видел, не слышал ничего вокруг, кроме белого вихря в собственной голове. Его руки, дрожащие от адреналина, схватили тяжелую бронзовую курильницу. Он занес ее, готовясь обрушить на зеркало, в котором демоница любовалась своей внешностью, но дверь со скрипом отворилась.

На пороге, бледные как полотно, стояли двое слуг, подобранных им лично из клана Фэнмин.

— Господин… — начал один, запинаясь.

— Нашли?! — рявкнул Мэнцзы, с такой силой бросив курильницу на пол, что та с оглушительным лязгом покатилась, оставляя на дереве глубокие царапины. — Говорите! Привезли ко мне старуху Хэ Лисин? Или этого проходимца Чен Юфея?

Слуги переглянулись, и старший, собрав остатки мужества, пробормотал:

— Никого, господин. Мы обыскали весь квартал, где они могли скрываться. Дом пуст. Ни матери, ни торговца… Следы простыли.

В груди Мэнцзы что-то оборвалось. Он снова недооценил ее. Снова! И ее друзей... А ведь мать предупреждала его, умоляла...

Чен Юфея он не тронул, потому что надеялся перетянуть на свою сторону, все-таки такой человек, как господин Юфей, отлично понимает, за кем находится реальная сила. Но видимо, Шэнь Улан покорила своей красотой и владельца игорного дома. Чен Юфей спрятал Хэ Лисин, а после зарылся в глубокую нору, где Мэнцзы его никогда не найдет.

— Вон! — и эти мысли привели его в бешенство.

Слуги шарахнулись прочь, словно от взрыва, торопливо захлопнув за собой дверь.

Мэнцзы тяжело дышал, его взглядблуждал по опустошенной комнате. Он снова был тем мальчишкой, которого все считали недостаточно хорошим, недостаточно умным, лишь бледной тенью своего отца. И снова женщина, другая, но столь же хитрая, посмела над ним посмеяться. Он не мог оставаться здесь, в этом месте, пропитанном запахом ее духов.

Рывком развернувшись, он вышел, не глядя на растерянную стражу у дверей, и приказал подавать паланкин. Ему нужно было туда, где его по-прежнему считали господином. В поместье Шэнь.

Дорога сквозь шумные улицы не принесла успокоения. Он видел лица горожан, и ему везде чудились насмешки. Вот этот торговец, наверное, знает, что наследница Шэнь перехитрила его. А вон тот чиновник наверняка уже шепчется с другими о том, как Шэнь Мэнцзы упустил самого императора.