Книга Злодейка желает возвышения, страница 23 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Отведи его в сторону, накорми, осмотри, не ушибся ли, — его голос был ровным, лишенным всякой теплоты.

Кэ Дашен, все также с насмешливо-хищным прищуром, кивнул и, легко спрыгнув с седла, увел мальчика за собой, в сторону от разбитой повозки.

— Ваше Величество, пойдемте со мной, генерал к вам вернется, когда освободится.

Юнлун зачем-то обернулся на меня, и я слабо улыбнулась, будто разрешая мальчику уйти. Даже с невыносимым Кэ Дашеном он в безопасности. Сама осталась на месте, надеясь, что улучу минутку, и Яо Веймин удостоит меня объяснением.

Но время шло, а он делал вид, словно я пустое место.

— Осмотреть лошадей. Помочь их вознице и охране поднять повозку, если можно починить. Сделаем временный привал, — командовал он.

Его воины, дисциплинированные и молчаливые, тут же принялись за работу. Никто не задавал лишних вопросов, никто не смотрел на меня с любопытством. Они просто делали свое дело, периодически о чем-то переговариваясь.

Потом Яо прошел мимо, чтобы лично оценить урон, нанесенный нашим клячам, бросил короткую реплику одному из моих охранников, кивнул в сторону леса другому. Он был везде, решая все возникающие проблемы, и его взгляд ни разу на мне не остановился.

И я понимала. Понимала с мучительной, кристальной ясностью. Это была даже не ненависть. Ненависть — это эмоции. Меня ждало нечто худшее — ледяное, абсолютное безразличие, пронизанное глухим презрением. Он считал, что это я разболтала его самую сокровенную, самую болезненную тайну. Что я, в приступе злобы или из мелочной мстительности, бросила в него тем самым камнем, который мог разрушить все — слухамио его происхождении. И после этого он не видел во мне ни союзника, ни даже достойного противника, лишь предательницу.

До чего обидно такое осознавать. Я ведь не действовала специально, не пустила слух исподтишка. Я, как и он, доверилась не тому человеку. Будет ли он слушать мои оправдания?

Пока он всем видом показывал, что приближаться к нему бесполезно, а может и опасно.

Когда суета немного утихла, и его люди развели на небольшой полянке костер, принявшись обжаривать пойманную дичь, он наконец повернулся и медленно направился ко мне.

Замер, я окончательно расстерялась. Я не знала, о чем с ним говорить, как себя вести, что делать.

Яо остановился в двух шагах. Тоже застыл, а после подал мне платок.

— Возьмите, госпожа Шэнь, — обратился он официально, явно показывая, что наши отношения вернулись на прежнюю точку. — Сотрите кровь.

— Кровь? — сощурилась я.

На пальцах, на рукавах красные капельки присутствовали, но боли никакой я не чувствовала. Полагала, что где-то поцарапалась, но разве это важно?

— У вас рассечена бровь.

Именно после его слов я начала ощущать неприятную, пульсирующую боль над глазом, а коснувшись щеки, осознала, что вымазана в собственной крови, как демоница во время ритуала. Пальцами потянулась к ране, чтобы потрогать и оценить, насколько она глубока, но мужчина стремительно подался вперед и перехватил мое запястье.

— У вас слишком грязные руки, можно занести инфекцию. Ли Тао! — позвал он кого-то.

Из группы воинов вышел пожилой, но крепкий мужчина с сумкой. Я догадалась, что это лекарь, который латал воинов в походах и схватках.

Невольно отпрянула назад.

— Это чепуха, царапина, — промямлила я. — Я ничего не чувствую, значит, к завтрашнему дню она затянется.