Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 73 – Дональд Уэстлейк

– Историю, – сказала она.

Когда я уточнил: какой раздел истории, она ответила:

– Американскую историю. Это всё, на что могут рассчитывать несчастные маленькие ублюдки в средней школе. В результате мы вскоре будем окружены людьми, уверенными, что математика, порох, уличноеосвещение и театр – достижения исключительно белых англосаксов-протестантов.[37]

Своего бывшего мужа Мариан описала как чудака, которому наскучила спокойная семейная жизнь и он решил заняться фотографией и контрабандой марихуаны в Мексике.

– Выключись, расстройся, отбрось коньки – вот моё напутствие Сонни,[38]– сказала она. – А тебе совет: никогда не доверяй взрослому мужчине, которого зовут Сонни.

Моя собственная история могла быть не менее красочной, но я старательно избегал этого искушения. С чувством неловкости я повторил выдумку Макса насчёт того, что я гражданский сотрудник на базе Кваттатунк, хотя теперь, побывав там, я мог бы рассказывать о базе с некоторым знанием дела. И я объяснил, что мы с Максом подумываем снять квартиру в городе.

– Для удобства, – сказал я.

– У вас там на базе недавно ночью случилась какая-то заварушка, – вспомнила Мариан.

«Дорогуша, я и был этой ночной заварушкой», – подумал я, но вслух произнёс:

– Да, я читал об этом в газете. Но само событие прошло мимо меня.

– Говорят, там взорвали забор или что-то в этом роде?

– Ворота, – уточнил я. – Но не главные, а те, что возле складов.

– В газете писали, что это были «Синоптики», переодетые в армейских офицеров. – В уголках глаз Мариан собрались морщинки, она покачала головой. – На мой взгляд, это какая-то дичь.

– Я не знаю, – сказал я. И подумал, что ложь должна быть более увлекательной, чем правда, а не менее. Я ухитрился солгать так, что мог бы получить приз за «скукоту года».

Мы продолжили беседу в том же духе. Военные не раскрывали подробности о том, что пропало на базе, и Мариан спросила меня об этом, а я ответил, что не знаю. Она спросила: не знаком ли я с часовым, на которого напали? Я сказал: нет. О, я был в ударе; девушка от напряжения едва не заснула.

Боже, мне нужно выпить.

– Тебе чего-нибудь налить? – спросил я.

– Пойдём вместе.

Итак, мы пошли на кухню и, пока я наливал бурбон, услышал, как Мариан сказала кому-то, стоящему спиной к нам:

– О, Фред, хочу познакомить тебя с моим другом Гарри Кентом, он работает на военной базе. Гарри, это Фред Стоун, он работает в…

Стоун! Я шмякнул бутылку обратно на стол и в ужасе оглянулся. Мужчина только начал оборачиваться, но мне не обязательно было видеть его лицо, чтобы узнать. И ненужно было дослушивать объяснение Мариан, где он работает. Это был Стоун – тюремный охранник! Тот самый, который каждый раз сопровождал меня в кабинет начальника тюрьмы и, стоя у меня за спиной, скептически переминался с ноги на ногу.

– Упс, – вырвалось у меня. Захлопнув рот рукой, я развернулся, протаранил толпу и выскочил через кухонную дверь.

– …тюрьме. Гарри?

Теперь нужно поддерживать легенду. На задней веранде стояли четверо, я протиснулся мимо них, всё ещё зажимая рот рукой, и перевалился через перила, как старый матрас. Я повис вниз головой, ощущая, что все четверо поспешно возвращаются в дом.

Я остался в одиночестве. Глядя на траву подо мной, я отстранённо заметил, что на ней начинает образовываться слой снега. Снегопад усиливался.