Книга Во имя Абартона, страница 98 – Дарья Иорданская

Из четырехсот семидесяти преподавателей Абартона магами были только двести, и это два раза в год становилось поводом для огорчения. Магам приходилось взять на себя основные заботы.

Наконец с делами было покончено, и Мэб смогла заняться собой. Реджинальда дома не оказалось, но мужчины, впрочем, придают своей внешности куда меньше значения. Наверняка так и заявится на бал в своем обычном костюме. Мэб, перебирающая платья, замерла на мгновение, представив себе Эншо в смокинге. Ему бы пошло.

Боже, ну о чем она только думает? Еще десять дней, и все эти глупые, ненужные мысли можно будет наконец вытравить из головы. О чем Мэб украдкой уже сожалела.

Еще больше она сожалела, что не может от них избавиться прямо сейчас. Выбирая платье, она постоянно размышляла, что больше понравится Реджинальду, и это раздражало неимоверно. Наконец Мэб достала зачарованный шатлен, подобрала к нему подходящий наряд и вытащила из шкафа пару зачарованныхтуфель. Танцевать ночь напролет она не собиралась, но уже заранее предвкушала, что ноги собьет, бегая за студентами.

А еще сегодня Мэб рассчитывала проследить за подозреваемыми. Лили Шоу послали это мерзкое послание прямо накануне праздника, глупо было не ждать дальнейших действий.

Официально бал начинался в шесть, но гости стали собираться раньше, и уже к пяти Мэб, полностью готовая, вышла к главному зданию. Медленно темнело, искусственные, начарованные сумерки опускались на Абартон, зажигались один за другим магические огни, придающие всему очарование. Ахали восторженно первокурсники, особенно из числа выходцев из простых семей. Магическая иллюминация была обычным делом для студентов Королевского Колледжа и их подруг.

Звучала ненавязчивая музыка, пока не зовущая танцевать, а скорее создающая настроение. Разливались легкие напитки. То тут, то там вспыхивали золотом сигнальные маячки: кое-кто из старшекурсников пытался пронести на бал алкоголь. С каждым годом юнцы становились все изобретательнее, а маячки совершенствовались. Мэб подумалось мимоходом, что войны и необходимость содержать опасных заключенных не так двигают магическую мысль, как горстка непоседливых студентов.

Она поймала себя на том, что высматривает в толпе Реджинальда Эншо. Его нигде не было, такую долговязую фигуру сложно было не заметить. Зато обнаружились неожиданные гости: по аллее шла, покачивая бедрами, леди Гортензия Паренкрест, фрейлина королевы. Сама королевская чета посещала только Осенний бал, все прочие события не были достойны их внимания, а уж дождаться визита фрейлин… в каком-то смысле придворные были особами более важными, чем сам король. Они появлялись лишь почуяв «подлинную важность события», как говаривала матушка Мэб.

Леди Гортензия была в Абартоне явно впервые, и оглядывалась с видимым интересом. Затем, разглядев Мэб, она направилась через лужайку, все так же покачивая крутыми бедрами. Красивая женщина. Роскошная женщина. Мэб подумала, что не желает видеть здесь эту особу, потом сообразила, что в ней вновь говорит ревность, и сделала большой глоток виноградного сока. Щеки горели от стыда.

— Леди Паренкрест.

— Леди Дерован, — фрейлина остановилась в нескольких шагах от Мэб. На лице — дежурная улыбка. Взгляд холоден. — Давно мы с вами не виделись. Вы такстарательно избегаете двор.