Книга Во имя Абартона, страница 99 – Дарья Иорданская

— У меня очень много работы, леди Паренкрест, — скупо улыбнулась Мэб.

— Что ж, как любит говорить ее величество, «у каждого свой удел». Видели вы кого-нибудь из наших воспитанниц?

— Это инспекция? — поинтересовалась Мэб. Сердце трепыхалось в груди испуганной птицей. Им что-то известно о Лили?

— Нет-нет, — леди Гортензия взмахнула рукой. — Ее величество приготовила подарок и хотела, чтобы я доставила его до начала экзаменов.

— Как мило с ее стороны, — кивнула Мэб.

— Еще бы, — леди Паренкрест так повела плечами, что ее пышная, ничем не сдерживаемая по последней моде грудь заколыхалась. Кто-то рядом восхищенно свистнул. — Это ведь две недели, проведенные в Лимене в компании ее величества. Королева желает посмотреть, чему ее протеже научились за этот год.

— Могу я похитить прекрасную богиню? — из-за легкой волшебной дымки выскользнул Миро с парой бокалов. Мэб готова была поспорить, что там не сок.

Леди Гортензия смерила его задумчивым взглядом, словно взвешивала. Мэб вспомнились упорно ходящие сплетни о ненасытности леди Паренкрест, бывшей когда-то, лет десять назад любовницей короля. С тех пор, как ей была дана отставка — в пользу не королевы, что можно бы было понять и простить, но фрейлин более юных — леди Гортензия будто бы, выражаясь вульгарно, «пошла вразнос». Судя по тому, как красноречив был взгляд фрейлины, обшаривший Миро с особым тщанием, слухи были правдивы.

— Льюэллин Миро, не так ли? — леди Гортензия спокойно забрала один из бокалов, пригубила, и не один мускул не дрогнул на ее лице. — Занятно. Что ж, юноша, покажите мне Абартон. Признаться, всегда мечтала тут побывать.

Миро предложил руку, леди Паренкрест оперлась на нее, и пара удалилась в туман. Мэб занимал некоторое время вопрос, добьется ли юнец чего-то от великолепной придворной дамы, и надо ли его останавливать. А потом зазвучала музыка, зовущая на первый танец — Майский бал обходился без официальной части — и первый же партнер вогнал Мэб в краску гнева.

— Вальс, леди Дерован?

— Доктор Джермин? — Мэб поставила недопитый стакан мимо столика.

— Всего один тур, леди Дерован, — улыбка вышла кривой и неприятной.

И все же, Мэб согласилась. Куда проще ругаться, кружась в танце. На балах так принято. Джермин оказался неплохим танцором,и первые несколько минут Мэб почти наслаждалась танцем и собиралась с мыслями. Как высказать свои претензии? Как обвинить — не имея никаких доказательств! — представителя Эньюэлса в попытке отравления? А потом Джермин заговорил, и это стало совершенно неважно.

— Признаться, я восхищен вами, леди Дерован. Вашей смелостью. Мне всегда казалось, люди, связанные с этими замшелыми стенами и не менее замшелыми традициями не в состоянии принять новое.

— О чем вы, доктор? — насторожилась Мэб.

— Я о вашем скандальном романе.

Руки вспотели.

— У меня нет никакого романа, доктор, — Мэб сумела выдавить улыбку. — Я слишком занята, чтобы тратить на это время.

— Что ж, полагаю, очень удобно жить с любовником в одном доме, — Джермин блеснул неестественно белыми зубами. — Одно меня только беспокоит, дорогая леди Дерован. Нет ли в уставе Абартона запрета на близкие отношения между преподавателями?

— В Эньюэлсе, насколько я помню, такой имеется, — Мэб не удержалась от малопристойной шпильки. — У вас до сих пор преподают только мужчины?