Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 43 – Дарья Иорданская

Пустыня стала вдруг пугающе обитаемой.

Шен попытался отползти, дикарь придвинулся вновь, лишая пространства для маневра. В нос ударила застарелая вонь. Дикарь раззявил рот, полный отличных зубов, и издал странный звук. От его «Ы-ы!» все тело Шена отчего-то похолодело.

В Дзинчене рассказывали всякие истории. Людям, живущим под надежной защитой стен и двух мощных гарнизонов, нравится слушать об опасностях, подстерегающих кого-то другого. И потому мир в тех рассказах, что гуляли из таверны в таверну, населяли чудовища, ведьмы, демоны и людоеды. И Шен Шен не мог отделаться от ощущения, что с одним таким и свела его жизнь. Будь он религиозным человеком, решил бы, что это расплата за брошенную на произвол судьбы Иль’Лин. Но Шен был реалистом, он не верил в Небеса и в божеское возмездие, потому отодвинулся, извернулся и вскочил на ноги, готовый бежать так быстро, как это только позволит песок под ногами.

Его остановил сильный удар по затылку. Последним, что Шен увидел, была миниатюрная фигурка в ярко-алом одеянии, появившаяся за спиной людоеда.

* * *

Их поселили в быстро установленном гостевом шатре. Не прошло и получаса, как он появился на почетном месте рядом со временным жилищем вождя. Внутри все было устроено не хуже, чем в дорогой гостинице для чиновников. От ветра защищали плотные войлочные стены, а от холода — расстеленные на земле ковры и шкуры. В центре была установлена жаровня, полная углей, и дым от нее поднимался вверх и исчезал в отверстии в потолке. Юная дочь вождя бросилана угли щепоть благовонных трав и тихо вышла. Ильян обессиленно опустился на ковер.

— Что мы будем делать?

— Вождь отправил людей на поиски Лин’эр, — сказал Цзюрен ровным, уверенным тоном. — Эти люди честны. Он не лгал, когда пообещал приложить все усилия, чтобы найти твою ученицу.

Ильян покачал головой.

— Я не сомневаюсь в намерениях почтенного вождя. Но пустыня оказалась слишкомобитаема. Я несу за Лин ответственность, и я подвел ее. Кроме того, мы сбились с пути.

Сказав это, Ильян недовольно поморщился. Так прозвучало, словно он обвиняет в том свою ученицу. Усталость, должно быть, взяла свое. И боль. Посидев немного, Ильян поднялся и принялся готовить себе лекарство.

Сумки его кочевники нашли на том же месте, среди песков. Сумки нашли, но не Лин.

Цзюрен тоже подошел, присел подле жаровни и погрузился в изучение орнаментов, словно в них крылось какое-то откровение.

— Батун… кто это может быть?

— Разбойники? — предположил Цзюрен. — Здесь, в пустыне, мало кто выживает. Вот такие кочевые племена — они живут по своим правилам, приспособившись. Едва ли они стали бы называть друг друга «врагами всякого человека». На юге я видел, как два племени мирно делят один оазис. Разбойники же…

Он не договорил.

— Работорговцы? — уточнил Ильян. — А иначе зачем им забирать женщин. Женщины в пустыне — обуза.

Выпив свое лекарство, он вернулся на ворох шкур и нахохлился, спрятав руки в широких рукавах. Озноб и боль понемногу проходили.

— У нас мало времени. Есть способ выследить их?

Цзюрен промолчал, с прежним интересом разглядывая узор на бронзе. Только пробормотал: «Хорошие тут кузнецы».

— Ты служил на юге, — продолжил Ильян. — И уж наверняка не раз преследовал бандитов и мародеров. Не тот ты человек, чтобы дать им уйти безнаказанно. Как это сделать?