Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 44 – Дарья Иорданская

— Никак, — мрачно ответил Цзюрен. — Если не знаешь пустыни. Там, на юге, у меня было три с половиной года, чтобы изучить ее: каждый валун, каждый источник, каждый колодец; все древние руины и зыбучие пески. Я знал пустыню и знал, каким путем через нее можно пройти.

Ильян быстро поднялся, сбрасывая халат, пошатнулся, но на ногах устоял. Это давалось ему с каждым разом все сложнее. Однажды, и очень скоро, силы его оставят и молодой лекарь превратится в обузу для своих товарищей. Но покау него хотя бы голова работает.

— Почему бы не спросить кочевников? Наверняка они знают о становище этих батунов, — предложил он спустя некоторое время.

Цзюрен покачал головой.

— И прилагают массу усилий, чтобы не встречаться с ними. Я пытался на юге использовать местные племена и потерпел неудачу. Впрочем, попытаться всяко не мешает. И заодно проверить карту. Узнаем, насколько сильно поменялись эти места и можно ли на нее вообще полагаться. Я попробую убедить вождя нам помочь. И действовать немедленно. Если повезет, и он будет достаточно сговорчивым, а кони резвыми, мы доберемся до разбойников еще до рассвета. А вы оставайтесь тут. Даже не пытайтесь к нам присоединиться.

— И в мыслях не было, — пробормотал Ильян.

* * *

Вождь выслушал Цзюрена внимательно, склонив голову и рассматривая положенный поперек коленей меч. Кивнул. И ничего не ответил. Драгоценное время утекало. Цзюрен достаточно хорошо изучил жителей пустыни, в любой момент они могли подняться с места и отправиться в путь.

— Да, — проговорил вождь. — Нам известно, где могут быть батуны. Мы не ходим в ту сторону. Их много, они хорошо вооружены и легко убивают людей.

— У них ученица мастера Ильяна, совсем юная девушка.

— У них наши жены и дочери, — покачал головой вождь. — И некоторые из наших сыновей. Раз в семь лун мы собираемся у большого источника, Девять племен, для которых пустыня достаточно велика. И о чем мы говорим? Не о воде и не о торговле. Мы говорим лишь о том, сколько людей потеряли за эти семь лун.

— Так не стоит ли вам найти батунов и дать им отпор? — предложил Цзюрен.

Вождь снисходительно улыбнулся, глядя на него, как на неразумное дитя.

— Хорошо, — кивнул наконец Цзюрен. — Тогда просто одолжите мне лошадь. И укажите направление.

Вождь сощурился, качая неодобрительно головой. Нельзя было сразу сказать, что вызвало его недовольство: просьба Цзюрена — кочевники всегда заботились о своих лошадях, как о членах семьи — или же его безрассудство.

— Я поеду с Дзянсином, — Абаш, до той поры молчавший, вышел вперед. — И мой этун. Ага прав. Если нам удастся потрепать батунов, и это станет всем известно, наши братья перестанут бояться.

В словах Абаша был резон. Стоило только перебороть страх, который внушали разбойники, и своеобразное колдовство разрушалось.Они превращались из чудовищ в обычных бандитов, чьи жестокие набеги можно было отбить. Вождь этот резон видел, но все еще колебался.

— Я тоже пойду, дозволь, отец, — встрял Ратама, сжимая меч побелевшими пальцами.

Вождь нахмурился, но в конце концов после долгих раздумий кивнул. Лицо Ратамы озарила улыбка.

— Хорошо, Дзянсин. О тебе гремит великая слава. Если ты сумеешь нам помочь победить батунов, это будет настоящая радость. У тебя есть мое дозволение, Абаш, но не рискуй попусту. И ты… — вождь строго посмотрел на сына, — не опозорь меня.