Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 26 – Дарья Иорданская

— А ты смелая.

— Смелая? — Иль’Лин удивленно вскинула голову.

— Не думаю, что кто-то еще развеселился бы, попав в такую ловушку.

— Было страшно, — признала девушка, — но ведь все обошлось. Ваш чай, мастер.

Цзюрен принял из холодных рук чашку и, закрыв глаза, вдохнул аромат. Странное это было ощущение: бескрайняя пустыня, россыпь звезд над головой, шелест песчинок, подгоняемых ветром, и — самая заурядная чашка чая.

Шорохи. Песок осыпается совсем рядом, но не от ветра. Его потревожил кто-то неосторожно.

Цзюрен открыл глаза, приложил палец к губам и сразу же уронил руку на рукоять меча.

— За нами наблюдают.

* * *

Пустыня казалась совершенно безлюдной, и Шен Шен очень удивился, встретив среди этой пустоты сразу троих путешественников.Притаившись в сумраке за одним из барханов — луна клала на песок жутковатые контрастные тени, в которых легко было спрятаться, — Шен наблюдал, как эти трое устраиваются на ночлег. Один из мужчин был на вид больной и слабый, да и девушка едва ли представляла угрозу, а вот третий вполне мог доставить неприятности. У него была выправка солдата.

Шен упал на спину, закинув руки за голову. Он устал сегодня, пройдя, кажется, целую тысячу ли. Он сбил ноги. Он проголодался. Однако же, соседство было опасным, следовало поискать иное место для ночлега. Что бы ни привело людей в пустыню, добра от них не жди.

Шен сел.

Холодный клинок коснулся его шеи. Едва ощутимо, точно перо, но давая почувствовать остроту смертоносного металла.

— Поднимайся, — приказал мужчина. Таким голосом могла бы говорить смерть. — И руки держи на виду.

Шен Шен послушался. Оружие всегда внушало ему здоровый страх. Тот, у кого в руках меч, некоторым отвратительным и крайне несправедливым образом всегда прав.

— Вперед, к костру.

Меч от горла убрали, но Шен Шен все еще ощущал его смертоносный холод, и потому снова послушался. Песок, когда он спускался с бархана, осыпался у него под ногами.

Возле костра оказалось тепло, даже уютно, но чувство это было обманчиво.

— Садись, — конвоир указал на песок возле костра, и Шен сел, стараясь держать руки на виду.

— Кто ты и почему следишь за нами?

— Добрый господин! — Шен взял тон самый подобострастный, такой обычно нравился воинам и аристократам. Любили они, чтобы перед ними унижались. — Я просто бедный путешественник, вынужденный идти через эту безжизненную пустыню. Клянусь всеми богами, я не замышлял ничего дурного и не подглядывал за вами! Я лишь надеялся просить нижайше, чтобы мне позволили погреться у вашего костра. Я не замышлял ничего дурного! Всеми богами! Ничего дурного!

Клинок, появившийся возле лица, ясно сказал, что пора заткнуться. Шен поспешил захлопнуть рот и опустил глаза в землю.

— Как твое имя? — тем же холодным и смертоносным тоном спросил воин.

— Хон, господин. Хон из Вонгай. Я заплутал, когда охотился, и теперь…

— В прошлый раз имя ваше было Лю Сан, и родом вы были из… Лунцзы, верно?

Когда юноша и девушка приблизились к огню, Шен их узнал: молодой лекарь и его прелестная спутница. Лекарь за истекшиедни стал еще бледнее — болезнь ела его изнутри, — а девушка еще красивее.

— Справедливости ради, это совсем рядом с Вонгай, — заметил Шен.

Клинок коснулся шеи, надавил, и за шиворот потекла кровь. Шен сглотнул и прикусил свой слишком длинный язык, который часто доставлял ему немало неприятностей.