Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 24 – Дарья Иорданская

— Странное слово, — робко заметила Лин. С появлением Цзюрена она держалась скромно, в разговоры почти не вступала и только бросала на мужчину взгляды, которые Ильяну очень не нравились. — Иностранное?

— Вероятно, — кивнул Ильян. — Это может быть название того города, и тогда инструкция выглядит чуть четче: четыре столба укажут путь к Процветанию.

— Но где начинать поиски? Где эта руина?

— Юг пустыни изучен вдоль и поперек, — проговорил Цзюрен задумчиво. — Там очень сухо, и нет и следа жилья. На севере — горы, а о них ни слова… Полагаю, если мы войдем где-то здесь, недалеко от Сыли, то рано или поздно наткнемся на руины. Темнеет…

Он посмотрел на Ильяна, борющегося с ознобом под двумя халатами.

— Заночуем здесь, а завтра выйдем пораньше. Нужно еще пополнить запасы воды.

Ночь прошла спокойно, хотя издалека и доносилиськрики, лязг металла и, кажется, даже треск огня. Словно проходила мимо призрачная армия. На следующий день, двигаясь на запад мимо темной и мрачной заброшенной Башни, остатков давно разрушенного монастыря, они наткнулись на пепелище, оставшееся от в круг поставленных повозок. Над сухой степью, сменившей разнотравье, висел тяжелый и густой запах гари и сожженной плоти.

Лин прикрыла лицо рукавом.

— Если мор не прекратится, будет только хуже, — предупредил ее Ильян.

Ему было семнадцать, когда разразилась смута на юге. Там требовались лекари, и Ильян отправился к границе, где свирепствовали кочевники, мятежники и чума. И до сих пор еще иногда сожалел об этом своем решении.

— Нам лучше бы поостеречься, — сказал Цзюрен, и рука его легла на рукоять меча.

Здесь, на этом пепелище, Ильян вновь искренне порадовался, что с ними путешествует прославленный фехтовальщик.

Спустя два с небольшим часа они наконец добрались до края пустыни. Зрелище было странное, словно мир, и так уже иссохший и истощенный, вдруг закончился, и потянулись вдаль, до самого горизонта, безжизненные пески. Ильян много где бывал, но вот в пустыне не доводилось, и не очень-то и хотелось.

Следующий час они потратили, проверяя и собирая вещи. Пока Ильян с Лин раскладывали по бумажным сверткам снадобья, которые могли пригодиться в пустыне, и пополняли запасы воды, Цзюрен сходил на охоту и подстрелил полдюжины жирных диких куриц — их тут было великое множество. Птицу приготовили в собственном жиру с травами, такой провизии должно было хватить на несколько дней.

На наивный вопрос Лин, что же вообще можно найти в пустыне съедобного, и что они будут есть, когда курица закончится, Цзюрен ответил невозмутимо:

— Змей.

— Если они хороши на настойки и притирки, — утешил девушку Ильян, — то и в пищу сойдут.

Лин отнюдь не выглядела после этих слов успокоенной, но промолчала.

Переночевали в последнюю ночь у костра, слушая, как ветер шелестит в высокой траве, а наутро вступили наконец в Северо-Западную пустыню.

* * *

Эту часть пустыни нельзя было назвать совсем уж безжизненной. Здесь попадались растения, а значит, была и вода. Далеко на юге, где Цзюрену доводилось сражаться когда-то, найти можно только песок, камни и мертвецов. Впрочем, путешествие это все равно нельзя было назватьлегкой прогулкой. Ноги вязли в песке, от которого поднимался мучительный жар. Солнце припекало, и постоянно хотелось пить. И приходилось напоминать себе, что воду нужно экономить. Ильян упрямо кутался в свои халаты, больше напоминающие шубы. Точно так же мерзла все время Ин-Ин, и это наводило на дурные мысли. Впрочем, лекарю Цзюрен верил на слово.