Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 21 – Дарья Иорданская

— Наставник! Взгляните!

Из темноты возникла Иль’Лин, прижимающая к себе груды шелка, белого и желтого, местами изорванного и покрытого весьма характерными бурыми пятнами.

— Кровь? — Ильян протянул руку и схватил свитки. Цзюрен заглянул юноше через плечо.

Понять написанное оказалось непросто. Многие из знаков Цзюрен видел впервые; другие были смутно знакомы, но выглядели причудливо. К тому же, свитки были сильно испорчены кровью и сыростью.

— Что это? — спросил Цзюрен, поскольку юный лекарь явно понимал написанное.

— «Писания Источника», сказания о всевозможных чудесах, очень старый текст. Если он где и гуляет сейчас, то только как упрощенное собрание волшебных сказок. Помните: лунные девы, красавицы с ширмы, фея в зеркале?

Цзюрен насмешливо фыркнул.

— Да, — согласился лекарь, — тут есть доля сказки. Но вот в этом свитке описывается богатая гробница Ван Хэя, Горнего Владыки. Она где-то здесь, в недрах гор Сыли. А это…

Взгляд молодого человека вдруг остекленел, а голос сделался напряженным, точно натянутая тетива.

— Лин, помнишь того человека, с которым мы столкнулись на реке?

— Вы имеете в виду господина Лю Сана?

— Да, — кивнул Ильян. — Господин «Лю Сан». К нам подошел человек на одной из переправ. Ему нужно было знать смысл нескольких весьма древних иероглифов: процветание, руина и северо-запад. Очень редкие иероглифы, и вот — они здесь…

Ильян резко поднялся, побледнел и пошатнулся. Цзюрен едва успел подставить плечо.

— Я в порядке, в порядке. Нам нужно встретиться с настоятелем.

* * *

Это оказалось непросто, и пришлось вновь использовать свое громкоеимя. Служка изучил ярлык, посмотрел с подозрением на Иль’Лин, поддерживающую учителя под локоть, но все же повел их наверх, на самый верхний ярус монастыря, где «настоятель медитировал». На поверку это значило, что настоятель Ифан пил чай и любовался окрестностями. Вид отсюда открывался еще лучше, чем с монастырской стены, а вершины гор казались совсем близкими, только рукой подать.

— Присаживайтесь, — настоятель указал на подушки, глядя при этом настороженно. — Нашли, что вам хотелось?

У чая настоятеля вкус был скверный, и, сделав глоток, Цзюрен отставил чашку. Ильян так и замер, не пригубив его.

— Не скажет ли почтенный настоятель, что было недавно похищено из хранилища?

Настоятель остался неподвижен, но вопрос ему совершенно явно не понравился.

— Осмелюсь предположить, — спокойно продолжил лекарь, — один из свитков «Писания Источника»?

— Это, молодой человек, вас нисколько не касается. Я принял вас только из уважения к вашему почтенному деду. То же касается и ваших заслуг, мастер Дзянсин.

— А если я скажу, что, возможно, видел похитителя свитка?

Настоятель ничем не выдал своего волнения. Лицо его оставалось спокойным, разве что глаз чуть-чуть дергался.

— Дело в том, что свитки эти вам преподнес король? Вы опасаетесь его гнева? — поинтересовался Цзюрен.

— Нам бояться нечего, почтенный Дзянсин, — степенно и важно ответил настоятель.

Лекарь Ильян усмехнулся криво, да и Цзюрен не смог сдержать улыбки. Повелитель славился своим крутым нравом и не раз посылал самого Цзюрена «усмирять непокорных», повинных лишь в косом взгляде и неосторожно оброненном слове. Требовалось немало усилий и дипломатических талантов, чтобы не обрушить на себя гнев повелителя и не причинить вреда невинным.