Онлайн книга «Обманщики. Пустой сосуд»
|
— Не говори глупости. Прозвучало это грубовато, но Ин-Ин не обиделась, даже будто бы не обратила внимания. Улыбнулась только снисходительно, как улыбаются ребенку. — Всему приходит конец, мой господин. Цзюрен принес в сад лежанку, теплые одеяла, устроил женщину и, препоручив ее заботам Ису, вышел в город, как и в прежние дни. Собирать сплетни, раз ничего другого не осталось. За последние несколько дней город пугающе изменился. Пока еще это было незаметно человеку поверхностному. Еще не закрыли малые ворота, и патрули на мостах были пока незаметны, но над улицами уже витал страх. В тавернах говорили о вещах незначительных, глупых, старательно не поднимая больную и жуткую тему. Официально в городе заболевших не было. Цзюрен зашел в первую же таверну по дороге, кивнул своим знакомым — людей сегоднябыло больше, чем обычно, — и занял стол у окна. Сразу же подбежал прислужник, принес кувшин воды и плошку с орехами, ахнул восторженно — в Кузнечной слободе Цзюрена знали особенно хорошо — и унесся с заказом на кухню. Предыдущие его прогулки по городу никаких результатов не принесли, а в этот раз повезло, и даже долго ждать не пришлось. Спустя минут десять в таверне показались моряки с одного из кораблей, стоящих сейчас в порту. Они были одеты в пестрые северные одежды и увешаны звенящими амулетами. И голоса их, и манеры были отличны от столичных. Моряки производили немало шума, заставляя всех в таверне кривиться и морщиться. Сперва их разговоры крутились вокруг заведенных в столице привычек. Затем послышались жалобы на портовых рабочих, на стражников, на взяточников, на капитана и всех присных его. Цзюрен решил уже, что и этот день ничего ему не принесет, и больше пользы будет от посещения храма. — Братец мой весть прислал из Сыли, — сказал вдруг один из моряков. — Вон где жуть творится! По залу таверны прошла рябь. Кузнецы — народ серьезный — не могли открыто демонстрировать свой интерес, но монастырь Сыли был местом известным, даже прославленным. — Убийство у них, — веско сказал моряк. — Страшное. Жестокое. И пропажа. Свитки какие-то драгоценные унесли. Это был не ответ, но знак. О монастыре Сыли Цзюрен до той поры не задумывался, хотя место это ему было, конечно, хорошо знакомо. Но воинов там не любили, а значит, и Дзянсина не привечали никогда. В его библиотеке хранилось немало древних трудов, в которых рассказывалось о диковинах со всех концов света, и монахи Северной обители ревностно охраняли эти сокровища. Будь Цзюрен чуть набожнее и не нанеси ему когда-то в юности в тех краях обиду, он вспомнил бы о Сыли сам. Расплатившись, он поспешил в храм. Чужаков в Сыли не любили. Мирян обычно не допускали дальше двора, где можно было помолиться перед статуей Горнего Владыки, а воина и вовсе не пустили бы на порог, даже по лестнице подняться едва ли позволили бы. Лет пятнадцать назад, накануне битвы при Моутане, Цзюрен совершил паломничество по главным монастырям, но до Сыли так и не добрался. Чтобы попасть туда сейчас, необходимо было заручиться поддержкой. На храмовом мосту Цзюрен остановился и оглянулся назад. Река поблескивала в мягкомсолнечном свете, и на воде царило привычное оживление. Все было по-прежнему. В столице было обманчиво спокойно. Если он отправится в Сыли, Ин-Ин придется оставить дома на попечение одной только Ису. Сердце сдавили страх, дурные предчувствия, мучительное отчаяние. Что, если он не успеет вернуться? Что, если поездка эта окажется напрасной и ничего не даст? Что, если… |