Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 10 – Дарья Иорданская

— Я сам осмотрю свою ученицу, благодарю, — все так же любезно и мягко сказал юноша. — Я тоже лекарь.

Доказал ли он как-то свои слова, непонятно, но проверяющие удалились. Когда они скрылись за дверью, юноша выложил ярлык на стол.

— Благодарю.

Почти любой, с кем Шена сталкивала жизнь, дал бы деньги и посулил еще: за молчание или, возможно, за то, чтобы забрать ярлык насовсем. Этот просто поблагодарил.

— Оставьте себе.

Брови юноши взлетели вверх. У него вообще было подвижное лицо, такого обжуливать — одно удовольствие.

— Я сворачиваю с дороги, мне он не понадобится.

Юноша кивнул задумчиво и молча убрал ярлык в рукав.

— Что ж, ваши иероглифы. Совершенно неудивительно, что вы их не узнали, они очень старые. Я даже не уверен, что прочту их верно. Вот этот означает, вероятнее всего, «процветание», если вы верно его изобразили. Это — «руина». Точнее, «нечто оставленное». А третий знак — одно из священных направлений в Акулском учении, ему тысяча лет, и мало осталось последователей. Это… северо-запад.

— Благодарю, — кивнул в свою очередь Шен.

Юноша слабо улыбнулся.

— Могу я знать имя своего благодетеля?

— Лю Сан из Лунцзы, — использовал Шен уже проверенную ложь.

— Я Ильян из Хункасэ, — склонил голову юноша. — А это моя ученица, Лин.

Дальнейший разговор не клеился. Ильян вновь погрузился в чтение, его ученица занялась своим рукоделием, а Шен наконец принялся за ужин. Когда стемнело окончательно, он через задний двор покинул трактир и без труда отыскал нужного лодочника. Таких на переправах всегда хватало: готовых за щедрую плату переправить желающих в нужное место в обход стражников и чиновников. За десять сунов — втрое дороже обычного — лодочник перевез Шена на западный берег и указал безопасную тропу. Уже к рассвету река Кым осталась далеко позади.

* * *

Ильян проснулся от боли. До рассвета было еще далеко, и над станцией стояла тишина, нарушаемая только шумомбыстро текущей воды да скрипом такелажа. Кое-как поднявшись, Ильян добрался до своих сумок и принялся в них копаться, разыскивая лекарство. Оно не помогало исцелить болезнь, но могло на какое-то время унять мучительную боль.

— Наставник, я приготовлю лекарство! — Лин отодвинула его в сторону.

— Тише. Нечего всем об этом знать, — процедил Ильян сквозь зубы.

Лин поклонилась с виноватым видом и зашуршала мешочками с порошками. Растворенное в воде, лекарство уняло боль, вернув Ильяну способность дышать и мыслить. Сев на свой тюфяк, он достал ярлык и провел по вырезанным на дереве знакам. Эта безделушка может их защитить на еще одной или двух станциях, но потом болезнь возьмет свое и станет слишком заметна. И слишком — фатально — похожа на нынешний мор.

Нужно спешить.

Ильян поднялся и принялся торопливо одеваться.

— Наставник? — встревожилась Лин.

— Собирайся, только тихо. Мы уходим.

— Куда? — Лин огляделась беспомощно. Она прожила в Хункасэ всю свою жизнь и впервые выбралась за пределы города. И все здесь казалось ей опасным и страшным.

— Наймем лодку. Нам нужно торопиться, — Ильян затянул пояс потуже и закинул сумку на плечо. — Веди себя как можно тише.

Ильян предпочитал действовать по закону и соблюдать правила, это существенно упрощало жизнь. Но он никогда за эти правила не держался слепо. Немало пропутешествовав в ранней юности, Ильян изучил теневой мир рек и дорог, контрабандистов, разбойников, мошенников и узнавал их с полувзгляда. Например, человек, назвавшийся Лю Саном, был из мошенников, нет сомнений. Не плохой человек, но и не хороший. И среди лодочников, заходивших сегодня днем в таверну, было немало тех, кто нечист на руку и с радостью нарушит закон за соответствующую плату.