Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 89 – Дарья Иорданская

– Так его называют, а уж звание это, степень или профессия, я понятия не имею.

Она прервалась на мгновение: принесли заказ, и нужно было наполнить пирожными тарелку Вайолет, да и о себе не забыть. Лилиан надкусила заварное тесто, слизнула крем с верхней губы – как всегда, манеры ее оставляли желать лучшего, – после чего отряхнула лицо от сахарной пудры.

– Он не так давно уехал, так что, дорогая Элинор, тебе не повезло.

– Куда уехал? – спросила Федора.

Лилиан пожала плечами, сделала своей подопечной пару замечаний совершенно иным, строгим тоном – девочка сразу же расправила плечи и принялась есть с отменным изяществом – и снова пожала плечами.

– Доктор Фицуорроу часто в разъездах, вот и все, что я могу сказать. А как женился… Вообще не бывает дома. Из прислуги у него только домоправительница, и до того суровая, что с ней не посплетничаешь. Ни слова из нее не вытянешь! Когда он дома, тогда нанимают горничных, но и они такие же точно: задирают нос и ходят с видом, будто хранят королевские секреты.

Элинор разочарованно вздохнула.

– У меня есть предположение, – подмигнула Лилиан. – Я им поделюсь, если расскажешь, зачем вам загадочный доктор Фицуорроу понадобился.

– Он владеет тайнами мироздания, – совершенно серьезно проговорила Федора. – И, возможно, умеет оживлять мертвых.

Лилиан скорчила рожицу, снова сделала замечание малютке Вайолет – ей такое было не позволено – и сокрушенно покачала головой.

– Не хотите говорить, так и не надо.

– Лили. – Элинор коснулась руки приятельницы. – Это очень для нас с мисс Крушенк важно. Может быть, до тебя хотя бы слухи доходили? Куда доктор Фицуорроу мог уехать? Пожалуйста.

Всегда это с Лилиан Беннет срабатывало: если достаточно долго смотреть ей в глаза с самым печальным видом, она оттаивала и все рассказывала. Этим часто пользовались девушки на курсах гувернанток, когда требовалось затвердить какой-нибудь урок. К чему учить самой, думали они, если Лили все знает. Вот и в этот раз сработало. Лили тяжело вздохнула и кивнула.

– Слухи не слухи… могу предположить. Я слышала, что его матушка живет где-то в Италии… что-то страшно романтичное, то ли Венеция, то ли Верона. Говорят, он постоянно к ней наезжает, как хороший сын.

«Уже что-то», – подумала Элинор.

Еще минут двадцать они болтали о пустяках, чтобы соблюсти приличия, а взгляд Федоры становился все мрачнее и мрачнее, и в конце концов она стала походить на самую настоящую злую ведьму. Элинор не знала, способна ли мисс Крушенк превратить посетителей чайной, скажем, в жаб, но рисковать не стала. Она расплатилась за чай и едва надкушенное пирожное – слишком, на ее вкус, сладкое – расцеловала старую приятельницу в обе щеки, пахнущие сахарной пудрой, и вышла.

Небо затянули тучи, вот-вот должен был пойти дождь, и женщины с радостью забрались в кэб, поджидающий пассажиров на другой стороне улицы.

– Наконец-то, – проворчала Федора, устраиваясь на сиденье.

– Но мы хоть кое-что узнали, – напомнила Элинор.

– Италия большая, мисс Кармайкл, – покачала головой Федора. – И полным-полна романтичными городами, начинающимися на «В». И это лишь слухи, досужие россказни горничных и гувернанток. Впрочем, это лучше, чем ничего, вы правы. Это не Грегори Гамильтон там?

Озадаченная резкой сменой темы, Элинор обернулась и посмотрела в указанном направлении. Темнело, осенью ночь опускалась быстро. С реки наползал туман, мешаясь с городским смогом, и делал это, кажется, быстрее, чем обычно. Очертания размывались, а желтый свет газовых фонарей лишь еще больше все путал. И все же, одну из фигур, идущих через туман медленно, точно через молочное желе, Элинор узнала.