Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 45 – Дарья Иорданская

Мысли путались, переплетались, роились в голове, в точности как пляшущие в камине искры. Сформулировать их, изложить внятно было почти невозможно. И страх. Страх пеленал Элинор с головы до пят, не давая ни шевельнуться, ни вздохнуть. Что, если она в самом деле повинна в происходящем, как могла быть повинна в смертях тогда, годы тому назад? Ненароком, но она… она…

Рука Дамиана опустилась на плечо, сдавила, возвращая к реальности.

– Слишком ты много на себя берешь, – сказал он твердым, не терпящим возражений тоном. – В тебе дурного – как в мотыльке. Франк говорит, что ты хороший человек, а он, поверь мне, никогда в людях не ошибается. Но, – он отстранился и заговорил совершенно иным, оживленным тоном, – нам есть в каком направлении двигаться. Переселения душ. Любопытно. Поищу в библиотеке что-нибудь об этом. У меня наверняка есть полезные книги.

– Вопросы остаются. – Элинор поднялась, избегая все еще смотреть на Дамиана. – К примеру, те убийства в Уайтчепеле? Они какое отношение могут ко всему происходящему иметь?

– М-м-м… Кровь, боль, страх – отличное топливо для любого колдовства. Я попытаюсь разузнать об этих убийствах что-то, помимо скандальных газетных статей. А еще порасспрашиваю об участниках сеанса. Подруга и жених не могли пропасть бесследно. Если душа Элизабет Найтингейл еще жива, значит, можно предположить, смерть ее не была делом обыкновенным, как писали об этом газеты. Да и сама она называла это «убийством», когда Франк ее встретил.

Элинор подавила дрожь. Перед глазами встала на мгновение темная страшная фигура, гниющая плоть, упрямо двигающаяся и жалобно зовущая кого-то. Вот уж воистину во Франции мистер Найтингейл узрел нечто.

– Жена викария! – резко развернувшись, Элинор схватила Дамиана за руку. – Она может знать о случившемся больше, чем нам с мистером Гамильтоном сказала. Нужно еще раз съездить и с ней поговорить.

– Ну вот. – Дамиан с улыбкой поймал и сжал ее пальцы. – Нам определенно есть с чего начать. Когда вернется Грегори, отправим его на розыски сведений об этом убийце из Уайтчепела. Я тем временем просмотрю книги, найду все, что можно, о переселении душ. Ты же… нет. В деревню мы поедем тоже вместе.

Вопросов было много, вариантов возможных решений – еще больше, а ответов не было вовсе. Ко всякой мысли следовало прибавлять «что, если», и Дамиан ненавидел подобную неопределенность.

– Я тут подумала… – Элинор отложила листы бумаги, на которых педантичным учительским почерком записывала все их идеи и мысли, и посмотрела на Дамиана. – Тогда, на вечере, леди Морроу сказала, что миссис Гамильтон оказывала покровительство приюту для матерей-одиночек. А после еще обмолвилась о работных домах. Мы говорили…

Элинор нахмурилась и потерла переносицу.

– Да, речь зашла сперва о благотворительности, потом о спиритизме, а потом леди Морроу снова заговорила о том, как они восхищены милосердием миссис Гамильтон. Речь тогда шла о работных домах в Ист-Энде. Больше идти некуда. Следовало бы там разузнать. Мы могли бы…

– В Ист-Энд, прекрасная Линор, ты и носу не покажешь, – отрезал Дамиан. – Есть у меня там кое-какие связи, я разузнаю, что смогу.

– Пришла почта, сэр, – сообщила Алессандра, торжественно вручила Дамиану серебряный поднос с письмом и, прихватив ведерко и совок, направилась к камину.