Книга Следствие по делу призрака, страница 80 – Юлия Евдокимова

Но в тот же день услышал я от верных слуг, что во дни моего отсутствия замок наш был взят отрядом, состоящим на службе семьи Паллавичино, который возглавлял рыцарь Ланчиллотто ди Кастрокаро. И жил он с моей супругой, оставленной кастелланой замка Маттеи как со своей собственной, а она отдавалась ему охотно по своей воле забыв об обязанностях кастелланы.

Я вошел в покои Маддалены Розании. Увидев меня, она пала на колени и, прижав к груди медальон с ликом Пресвятой Девы, сказала:

«Господин мой, Пьетроне… Не карай меня мечом. Накажи словом. Или молчи. Но знай: сердце моё принадлежало Ланчиллотто с тех пор, как мы были детьми, бегавшими босиком по виноградникам Савероли. Отец выдал меня за тебя, я не роптала. Но когда ты ушёл, а он явился с мечом и огнём – он не грабил замок. Он спасал меня. Он сказал: «Ты свободна». И я поверила…»

А я сказал: «Ты изменила мне под кровом моим, с врагом, который посягнул на честь мою.» И голос мой был твёрд, как сталь.

«Прости меня… Дай мне уйти. Пусть я стану монахиней. Но не заставляй жить с ложью».

В тот миг я почувствовал, как сердце моё обратилось в камень. Не гнев, нет. А стыд. Стыд перед предками, перед Богом, перед людьми.

Тем вечером за трапезой я дал ей вина. И в вино то подмешал сонный корень, коим пользовал меня лекарь при лихорадке. Она выпила без страха. Уснула как дитя.

Я отнёс её в тайную комнату под башней – место, известное лишь мне. И замуровал вход кирпичом и известкой, дабы никто не услышал её криков, когда она проснётся.

Но на третий день не вынес. В ночи разобрал кладку. Она была мертва – не от голода, но от холода и страха. Лицо – бледно, как воск свечи. Глаза – открыты.

Я забрал ее тело и закопал его в парке и лжесвидетельствовал, что по возвращению в замок я не встретил своей жены, она была похищена и исчезла. Слуги мои свидетельствовали, как приказал им сеньор.

Я должен радоваться верной второй жене, ожидающей моего наследника. Но я не могу более нести этот груз. Вина моя ходит по коридорам замка. И если услышите вы стоны и плач в ночи- это не Розания зовет, нет ее в замке. Это моя душа не может найти покоя.

Подписано рукою моею, при свидетелях, в день праздника Immacolata Concezione – Непорочного Зачатия в замке Маттеи.

Пьетро да Маттеи.

Мы свидетельствуем, что это правдивое и точное описание событий.

Отец Джованни Виллани из церкви Святой Маргериты, Альбаретто, мессер Томмазо Робеллини, мессер Джованни Мартинелли, Его светлость Роберто Фольетти, викарий Пистойи.»

* * *

Саша вышла во внутренний двор, потом прошла вторым двором к подвесному мосту. Спустилась в парк.

Закат разливался над лесом как расплавленное золото, окрашивая кроны деревьев в багрянец. Лёгкий туман, едва заметный, стелился между стволов – не густой, не зловещий, а прозрачный, как дыхание. И в тумане на миг Саше почудился тонкий силуэт в белых одеждах, развевающихся на ветру, которого не было. А рядом – еще один силуэт.

Словно две Маддалены, женщины с одним именем, разделенные веками, встретились, и плыли среди деревьев, словно подруги вышли прогуляться по парку на закате. Обе тайны раскрыты, они больше не в земле; две женщины отныне обрели покой. Легкое туманное облачко взметнулось с земли- рядом с тонким силуэтом стоял ребенок. Маленький мальчик.