Книга Убийство в час быка, страница 115 – Ирина Градова

– Само собой: детишки не ожидают, что на них повесят преступления четырехлетней давности, ведь они уверены, что им все сошло с рук! Кроме того, им неизвестно, что мы сумели на них нарыть, поговорив с учителями и пострадавшими. Вряд ли удастся предъявить им обвинения по тем делам, однако характеристики Левкиной и компании будут убийственными, и это особенно важно в суде присяжных, который они сами жеи запросили… И последнее, – сказал Пак, поднимаясь с места и показывая, что совещание подошло к концу. – Предлагаю отныне записывать допросы и беседы со свидетелями – хотя бы на телефон. Это необходимо, если мы хотим работать в одной связке, не упуская никаких деталей.

– Договорились! – ответила за всех Суркова. – К бою, друзья мои: главное, чтобы это дело не превратилось в наше с вами Ватерлоо![15]

Лера подавила улыбку, представив себе маленькую начальницу в роли женской версии Наполеона, на коне и в треуголке: зрелище заслуживало того, чтобы войти в анналы истории!

* * *

Перед тем как войти в дом, Евгений основательно «заправился» фосфалюгелем: с каждым днем боль в желудке усиливается, видимо, все же придется обратиться к брату. Однако он сделает это после того, как дотащит это отвратительное дело до суда! Мила наверняка ждет его с ужином, и, если он откажется есть под каким бы то ни было предлогом, она может что-то заподозрить.

Эта женщина – настоящий детектор лжи: она кажется покладистой и всепрощающей, но за семнадцать лет брака Евгений изучил ее вдоль и поперек – впрочем, как и она его. Мила умела быть такой, какой ее хотят видеть, но природные качества и адвокатская работа наложили на ее характер существенный отпечаток. Пытаться ее обмануть – дохлый номер, но можно о чем-то умолчать… Интересно, как бы она себя повела, выяснив о нем правду?

Женившись на Людмиле, Евгений начал жизнь с чистого листа, постаравшись забыть обо всем, что было до брака. Для окружающих он выглядел примерным семьянином и бескомпромиссным прокурором. Что бы они сказали, узнав обо всем, что он так тщательно скрывает?

В коридоре горел свет, несмотря на то что Мила настаивала на экономии и с удивительным упорством приучала к ней детей. Если они артачились, она терпеливо напоминала, что люди в Азии и Африке голодают и испытывают недостаток в питьевой воде, а ее безалаберные отпрыски, которым повезло родиться в нормальной стране и приличной семье, видите ли, считают еду, воду и электричество само собой разумеющимися атрибутами повседневности, которые ничего не стоят! Евгений не видел связи между азиатами и африканцами, живущими на грани нищеты, и экономией его собственной семьи, однако со временем и он подчинился Милиным требованиям: пусть хотя бы здесь жена получит то, что хочет!

При чистке зубов, например, воду следовало включать только тогда, когда нужно сполоснуть рот, а не оставлять кран открытым во время всего процесса. Уходя из кухни, требовалось гасить свет и проверять плиту и другие электроприборы, дабы драгоценные киловатты не тратились впустую, и так далее. Не то чтобы экономия необходима для спасения семейного бюджета: они ни в чем не нуждались. Оклад у Евгения приличный, по питерским меркам, хотя Мила зарабатывает гораздо больше, особенно если доводится заполучить какое-нибудь сложное и выгодное дело. Отец с матерью давно позаботились о будущем детей, еще при их рождении открыв счета на их имя. Когда Евгений начал зарабатывать, он регулярно подпитывал свой – просто на всякий случай. Есть и еще один счет, очень большой, о котором никто не знает… Ну, почти никто. Однако трогать эти деньги он не собирался – если повезет, то вообще никогда: ему казалось, что, вооружившись необходимым оборудованием, на них можно увидеть кровь.