Книга Убийство в час быка, страница 1 – Ирина Градова

© Градова И., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Час Быка – по китайскому времени с 01.00 до 03.00. Китайский эпос гласит: «Земля рождена в час быка» – то есть в самое темное время суток, перед рассветом. Три часа ночи считается временем гибели Христа. Бытует мнение, что большинство войн и военных операций начинались именно в это время. По цигуну, Час Быка соответствует энергии «ян», символизирующей смерть.

* * *

Огромная рыбина походила на гигантскую тень, а дрожь воды, рассекаемой ее плавниками-крыльями, делала иллюзию еще более реальной. Мерные движения этих «крыльев» гипнотизировали, не позволяя взгляду оторваться от необычного зрелища. На табличке, прикрепленной к металлическому шесту, значилось: «Манта (Mobula birostris). Скат одноименного рода орляковых отряда хвостоколообразных. Масса крупных экземпляров достигает трех тонн. Имеют широкое распространение в умеренных, тропических и субтропических водах по всему миру. Питаются зоопланктоном. Размножаются яйцеживорождением. Опасности для человека не представляют».

– Спишь?

Руки Милы обвились вокруг его талии: она любила подкрасться незаметно.

– Я что, конь? – усмехнулся Евгений.

– Почему конь?

– Только они спят стоя.

– А еще жирафы, зебры и слоны… Если не спишь, тогда что ты делаешь? Я наблюдала за тобой: ты стоишь так уже минут десять!

– Может, я медитирую?

– Не смеши меня!

– Где дети?

– Смотрят, как кормят тюленей: сейчас как раз время обеда! Спасибо, что согласился нас сопровождать, ведь мы так редко выбираемся куда-то вместе!

– Ну, знаешь, это ведь не только моя вина…

– Разве я тебя обвиняю?

Чистая правда: Людмила никогда и ни в чем его не обвиняет – она для этого слишком мудра. Иногда создается впечатление, что она – его мать, а не супруга, ведь только родители любят своих детей, несмотря ни на что, оправдывая в любой сомнительной ситуации. Однако Мила обладает острым языком и не упускает случая его подколоть – конечно же, любя.

– Ну что ты нашел в этой рыбе, а? – с тоской в голосе поинтересовалась она. – На мне новое платье, а ты смотришь на нее!

– Это что сейчас было – ревность? К… рыбке?!

– Ты же знаешь, что я ревную тебя ко всему: к подушке, на которой ты спишь, к тарелке, из которой ты ешь…

– …к газете, которую я читаю! – со смехом закончил он.

– К любому человеку или предмету, на который ты смотришь вместо того, чтобы смотреть на меня!

Тон ее был шутливым, но она-то отлично знала, что говорит серьезно. Людмила не считалась красавицей даже в юности: слишком круглое лицо, чересчур узкие глаза и большой рот. Зато волосы, длинные и густые, являлись предметом ее гордости, как и светлая, фарфорово-прозрачная кожа. На этом, пожалуй, все. С возрастом Мила стала привлекательнее. Она добилась этого постоянной диетой, спортом и уходом за телом, кожей и волосами, тщательно следуя всем модным тенденциям и компенсируя недостаток природной красоты стилем и классом. Мила до сих пор каждый день спрашивала себя, как вышло, что именно ей достался такой красивый, умный и успешный мужчина, который, ко всему прочему, подарил ей замечательных детей?!

Она помнила их первую встречу так четко, словно это случилось вчера. Восемнадцать лет назад, на праздновании Соллаля[1]. Корейская диаспора в Питере взяла за правило отмечать свой и русский Новый год одновременно, поэтому праздник в арендованном загородном особняке состоялся двадцать пятого января. Для Людмилы это был не просто выход в свет: ей предстояли смотрины! Она вовсе не горела желанием выйти замуж: амбициозная и целеустремленная девушка училась на втором курсе юрфака и мечтала о карьере судьи или адвоката, однако родители сочли, что девятнадцать лет – подходящий возраст для того, чтобы стать женой, а в скором времени и матерью. Спорить с ними было бесполезно, поэтому Людмила скрепя сердце согласилась, дав себе слово, что сделает все возможное, чтобы жених сам отказался от столь «заманчивого» предложения. Парень, выбранный матерью Милы, казался хорошим и перспективным. Она видела его фотографию и даже, по настоянию родителей, пару раз поболтала с этим Витей по видеосвязи – в конце концов, на дворе двадцать первый век, а не времена эпохи Чосон[2], когда свадьбы проходили без согласия жениха и невесты! Она готовилась поскучать пару часов, после чего незаметно слинять и отправиться в кафе с подружками, с которыми проводить время куда веселей, нежели с немолодыми родственниками девушек и парней, озабоченными тем, чтобы поскорее заполучить внуков. Однако все вышло не так, как она планировала. Мила не спеша продвигалась к выходу с огороженной территории, за которой маячила вожделенная свобода, и в тот самый момент, когда она уже навострила лыжи, чтобы по-тихому смыться, ее взгляд зацепился за группу молодых людей, стоявших поодаль. Они болтали о чем-то и смеялись. Один из них неожиданно обернулся, широко улыбнулся и помахал рукой. Он улыбнулся и помахал вовсе не Миле, а парню, шедшему в том направлении, но она тут же поняла, что пропала! И тогда скучная вечеринка превратилась в самое что ни на есть интересное мероприятие…