Онлайн книга «Убийство в час быка»
|
– Не припомню, чтобы ты снималась с дела – это был бы скандал! – А я и не снималась: клиент сам отказался от моих услуг. Дело было безнадежное, однако другой адвокат сделал то, чего не сделала я, и мой бывший клиент оказался на свободе… Правда, через полгода он сел за другое преступление. – Почему я ничего не знаю о том случае? – Не хотела тебя тревожить. – Ты никогда не должна бояться потревожитьменя: я хочу быть в курсе, если что-то… ну, если что-нибудь пойдет не так! Мила склонила голову. Этот жест можно было истолковать по-разному: она согласна и впредь последует совету мужа или она не хочет его расстраивать и предпочитает, чтобы он пребывал в уверенности, что жена его послушается. – Значит, Рудаков… – пробормотала Мила, возвращаясь к настоящему. – Верно. Думаю, если бы не шумиха, поднятая журналистами, все фигуранты вышли бы сухими из воды. А так… По крайней мере, он сделал все, чтобы я получил «покоцанное» дело! – Выходит, в любом случае ты в проигрыше? – упавшим голосом пробормотала Мила. – Учитывая твою популярность у СМИ, тебя и бить будут сильнее, чем любого другого! – Ты права, – кивнул Евгений. – В любом из двух случаев… Только они не учли третью возможность. – Что ты имеешь в виду? – Я сам собираюсь довести дело до ума. – С ума сошел?! – взвилась Людмила. – Ты не следователь, ты – прокурор! У тебя нет людей… – Есть практиканты – если необходимо, одолжу парочку у коллег. Нужно заново опросить свидетелей и перешерстить улики: уверен, убийство бомжа не единственное, просто именно оно попало в Сеть и наделало шума! – Ты считаешь, эти молодые подонки уже занимались подобным? – холодея, уточнила Мила. – Все начинается с малого. «Проба пера» обычно происходит на животных… – Прекрати! – Потом на тех, кто слабее – одноклассниках, к примеру, – словно не слыша, продолжал рассуждать Евгений. – Затем агрессия может выплеснуться на стариков или тех, кто чем-то отличается – на мигрантов, умственно отсталых, инвалидов… Как правило, до убийства не доходит: над ними просто издеваются – морально и физически, а потом отпускают, уверенные в том, что такие люди ничего никому не расскажут. – Милый, послушай… – Бомжа они подожгли – скорее всего, это случилось впервые, потому что бессмысленная жестокость постоянно требует усиления острых ощущений! Однако, что, если до этого случая они уже убивали, просто никто еще не связал… – Женя, прекрати! – взмолилась Людмила, обвивая руками тонкую талию мужа и прижимаясь к нему всем телом, словно пытаясь заставить перестать рисовать себе ужасные картины возможных преступлений. – Почему бы тебе не передать дело в СК? Пусть другой следователь… – Для того чтобы потребовать передачи материалов другому следователю, требуются веские основания, – перебил Евгений. – Как считаешь, мне стоит тратить силы на то, чтобы доказать нарушения, допущенные Рудаковым, или все-таки попытаться довести дело до суда? – Ты не забыл, кто родители этих ушлепков? – В том-то и дело, что я это отлично помню! – И готов бороться с ветряными мельницами ради незнакомого человека, который сам довел себя до жизни столь убогой, что ее логическим исходом стала такая вот ужасная смерть? – Может, убиенный гражданин Сайко и не являл собой образец для подражания, однако это не означает, что с ним можно творить подобное! Есть люди, за которых некому вступиться, кроме государства: у них нет денег на дорогих адвокатов, нет друзей со связями – вообще ничего нет, понимаешь? И что, выходит, они не имеют права на справедливость? Даже если уже слишком поздно, кто-то же должен встать на их сторону! |