Онлайн книга «Убийство в час быка»
|
– Я понял, Илья Сергеевич, – буквально скрипя зубами, сказал Пак. – Сделаю все возможное! – Вот и молодец! – похвалил шеф, самодовольно поглаживая подбородок. – Удачи тебе! * * * Докрутив фуэте, тоненькая фигурка в черном трико, еще больше вытягивающем и истончающем и без того стройный силуэт, замерла, храня на лице выражение полной безмятежности. – Блестяще, звезда моя! – лучась счастьем, воскликнул сухонький пожилой мужчина, сидящий у окна. – Свободна! Просияв, девочка сделала книксен и упорхнула. Взрослые провожали ее взглядами, пока за ней не закрылась дверь. – Вот, Элла Борисовна, – ни убавить, ни прибавить, верно я говорю? – обратился к аккомпаниаторше мужчина. – Вы слишком уж их хвалите, Андрей Михайлович! – неодобрительно поджала губы его собеседница, отворачиваясь от рояля, за которым сидела. – Они так распустятся совсем! – Я знаю, кого можно похвалить, а кого и пожурить не грех, – отмахнулся он. – Юлечка не нуждается в понуканиях: она трудяга, каких мало, да и природа-матушка не обделила ее ни талантом, ни внешностью! – Что касается внешности, то это, как говорится, на любителя, – скептически покачала головой Элла Борисовна. – С таким личиком ей вряд ли светит попасть на большую сцену! – Да о чем вы? Она же красавица! – Так посчитали бы в Китае или Японии, но мы с вами в России: много вы видели здесь солистов с фамилией Пак? – Ну, во-первых, Япония тут ни при чем: Пак – фамилия корейская. Во-вторых, если уж на то пошло, милая моя Элла Борисовна, ваша фамилия Шварцман – тоже не особо русская, или я ошибаюсь? А вы видели список воспитанниц вообще – как вам Георгиади, Ляпко, Ахметов… короче, продолжать можно бесконечно! Вас послушать, так дальневосточному балету, значит, и вовсе хода нет, потому что у половины тамошних солистов разрез глаз, как у нашей Юлечки! И куда, я вас спрашиваю, вы денете Кимин Кима и Владимира Кима из Мариинки?![4] – Да что вы раскипятились-то так, Андрей Михайлович! – растерянно пробормотала аккомпаниаторша. – Я же не ксенофобка какая-то, я только… – Вы только – что? – Я лишь хочу сказать, что славянская внешность котируется куда выше, нежели… – Ну, это вы, дорогуша, загнули, – перебил репетитор. – Тут и в самом деле ксенофобией попахивает! А я вот что вам на это скажу: поглядите на фигурку Юлечки: она ведь просто статуэтка фарфоровая – скажете нет? Но внешние данные – это лишь двадцать процентов успеха, а остальные восемьдесят… Неожиданно собеседник Шварцман осекся и умолк. Она удивленно посмотрела на него, вопрошая: – Андрей Михайлович? – Да? – Его взгляд казался странно расфокусированным. – Все хорошо? – Хорошо? – переспросил он. – А… да, конечно, все прекрасно! Поднявшись с места, преподаватель потрусил к дверям, оставив недоумевающую женщину сидеть за роялем. * * * Первым, что услышала Мила, входя в квартиру, были звуки музыки. Вопросительно взглянув на Толика, вышедшего ей навстречу, она получила ответ на свой невысказанный вопрос: – Папа слушает Вагнера! Мила прислушалась. – Ну, все не так ужасно, – улыбнулась она – правда, довольно кисло. – Это всего лишь «Полет валькирий!». Когда отец семейства пребывал в благодушном настроении, в ход шел Сибелиус, если же он находился в расстроенных чувствах – «Спуск в Нибельхайм» из «Золота Рейна» Вагнера. Сейчас звучал «Полет валькирий» последнего, а это означало, что прокурор Пак настроен воинственно. |