Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 81 – Евгений Бочковский

– Он, наверное, не злой малый?

– Что вы имеете в виду?

Я промолчал. Ну как объяснить этому индюку то, что сам пока только нащупываешь? Мне и самому до конца не ясно, случайно ли Уилсона оставили в живых. Но кое-что о принципах Клея нам известно. Он не кровожаден, и вместе с тем на его совести уже не одна смерть. Правда, следует признать, это были случаи, когда милосердие обошлось бы ему слишком дорого: настигающие преследователи, опасные свидетели поплатились за то, что слишком приблизились к человеку, ценящему свободу превыше даже собственной жизни. Клею была присуща особая, отстраненная от всяческих чувств жестокость практичности. Руководствуясь единственно целесообразностью, он не пускал кровь без нужды, но не знал жалости, если в том была необходимость. Я постоянно размышлял о том, что представляло собой его партнерство с Россом. Отношения равных или явное лидерство Клея? Именно Джона Клея, потому что подчиняться такой человек не умел. Если Росс, выступив автором на первоначальном этапе, выдал несколько блестящих идей, а затем, когда дошло до тяжелой работы, полностью вверился руководству более опытного товарища, то в таком случае заниматься ловлей их шайки можно было до бесконечности. Мне хотелось надеяться, что Росс имел определенный авторитет перед Клеем, такой, что заставил бы отпетого преступника считаться с его мнением и отступать в некоторых случаях где-то даже вопреки собственным принципам. Потому что, как я уже сказал, принципы Клея в практическом плане были столь же безупречны, как он сам, и именно благодаря их неукоснительному соблюдению этот человек так долго оставался неуловимым для нас. Единственно возможная ошибка, которую он мог совершить, заключалась не в поведении – все его поступки были точно выверены, – а в ослаблении контроля за неопытным сообщником, в роковом допущении, что Россу можно позволить некоторую слабину. Он связался с дилетантом, ярким, рождающим идеи, но одновременно самоуверенным и увлекающимся. Не исключено, что, оценив должным образом таланты своего напарника, он поддался обаянию его изобретательного ума и потому не столь критично отнесся к его слабостям. Что, если Росс, не желая отягчать совесть насилием, потребовал сохранить Уилсону жизнь, и Клей принял его условие, понимая, что это может выйти им боком? И что, если отсутствие Салли Бэнкс объясняется тем, что девочка по-прежнему с ними? Представить, что Клей мог пойти на такое, казалось невозможным, но он еще никогда не связывался с человеком не только равным ему, но и в чем-то превосходящим его способности. Ясно было одно: ошибку стоило ждать от Росса. Одну из них он уже допустил. Вряд ли он ожидал, во-первых, что мы свяжем между собой такой невинный эпизод с Эллиотами и ограбление и, во-вторых, что Холмс, получив позорный урок, проговорится о своем унижении полиции. Всё решила досадная случайность, приключившаяся с Клеем и позволившая миссис Хадсон рассмотреть его особую примету. Что ж, удача стала понемногу отворачиваться и от него. Это был хороший знак, однако долго испытывать терпение фортуны было опасно. Подарки не бесконечны. Счет ошибкам Росса ведем не только мы. Если он еще где-то оступится, Клей сочтет дальнейшее сотрудничество слишком опасным, и тогда… Как он поступит? Разойдется с напарником, поделив добычу, или покончит с ним?