Онлайн книга «Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало»
|
Мы были шокированы происходящим. Но более всего я недоумевал по поводу отсутствия Вайолет Хантер. Где она так задерживается? Остановилась поболтать с соседским кучером? Засиделась за кружкой имбирного эля с местным кузнецом? Или, быть может, учитывая ее альтруистические наклонности, помогает подкапывать яблоню горбатой старухе, которую мы видели мельком, направляясь в «Медные буки» из «Черного лебедя»? Это, конечно, замечательно – всем помогать. Но нельзя же так разрываться! Так никуда не успеешь. Сначала взлом, а уж потом сколько хочешь крась чужие заборы, дергай ниткой, привязанной к двери, молочный зуб сопливому внуку почтальона и читай вслух письмо ослепшему пекарю. Разве можно быть такой безответственной и легкомысленной, когда затевается такая операция! Инспектор всерьез взялся за дело. Нас обыскали. Холмс показал Колриджу телеграмму, которой мисс Хантер вызвала нас в гостиницу «Черный лебедь», и описал инспектору наружность рыжеволосой красавицы. Колридж обмолвился, что в южных графствах прошла череда ограблений с одним и тем же сценарием. В дом под видом гувернантки нанималась мошенница, которая узнавала всё необходимое, касающееся заведенного порядка, обстановки и наличия ценностей. Инспектор сетовал, что агентств по найму прислуги развелось великое множество. Не со всеми из них полиция успела установить связь. Но приметы мисс Хантер и хитрой воровки совпадали. Нас с Холмсом спасало то, что при нас не нашли пропавших вещей и денег. Ни инспектору, ни нам не было понятно, зачем Вайолет Хантер, будь она участницей ограбления, понадобилось привлечь нас в это дело и заманить в «Медные буки» в решающий момент преступного замысла. Нас препроводили в полицейское отделение в Уинчестере, где разбирательство продолжилось и затянулось до глубокой ночи. Мы подробно отвечали на всё новые и новые вопросы, но наши ответы мало что прояснили. Наконец, уже утром, нас отпустили. Хэмпширские полицейские, в отличие от своих лондонских коллег, вместо агрессивной неприязни испытывали что-то вроде почтительного страха перед Холмсом и, несмотря на невнятную роль, которую нам довелось сыграть в этой истории, опасались с нами связываться. Уже к обеду мы были в Лондоне, а в нашей уютной квартире на Бейкер-стрит нас дожидалось письмо. Мы до сих пор храним его. «Дорогой мистер Холмс! Я от всей души прошу вас извинить меня за эту маленькую и, в общем-то, невинную шутку. При той находчивости, что отличает вас в замечательных рассказах А. К. Дойла, которыми я с удовольствием зачитываюсь в „Стрэнде“, вам не составит труда должным образом объясниться перед представителями полиции Хэмпшира. Да, я действительно некоторое время зарабатывала себе на жизнь трудом гувернантки, но с некоторых пор это занятие мне наскучило. Гораздо интереснее самой определять и выдавать себе вознаграждение из средств очередного семейства за непродолжительную работу в его доме. Но постепенно круг моих возможностей сужается. Полиция устанавливает тесный контакт с лондонскими агентствами с расчетом выйти на меня, и мне приходится быть осторожной в выборе мест, где я еще могу рискнуть предложить свои услуги. „Вестэуэй“ – как раз такое место, из-за неразборчивости мисс Стопер. Она берет самый большой процент с клиентов от сделки, и ее всё устраивает. Но даже она насторожилась бы, решись я отказать мистеру Рукаслу, предложившему мне такое внушительное жалованье. Да у меня и не было такого в мыслях. Люди они хоть и с причудами, но обеспеченные, и это единственное, что меня действительно интересовало. Пусть мне пришлось остричь волосы и напялить это нелепое платье, тем меньше сожалений я испытывала, когда выгребала золото и деньги из их гнезда. |