Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 212 – Евгений Бочковский

Нашей сообщнице нужно было срочно возвращаться, чтобы избежать подозрений, а мы пообещали присоединиться к ней в семь часов вечера. Я горел нетерпением выведать у своего друга, почему же теперь он воспринимает слова Вайолет Хантер так серьезно и взволнованно.

– Видите ли, Ватсон, – объяснил мне Холмс, – у меня было несколько крайне интересных версий происходящего, необходимым условием которых являлась двуличность мисс Хантер. Плюс к тому они в значительной мере опирались на некоторые проявления извращенности человеческой природы, которые не только оживляют пресную жизнь провинциального семейства, но и предоставляют превосходную пищу для размышлений тем, кто позволит себе засунуть в эту жизнь свой нос, то есть нам с вами. Наша работа только выиграла бы в привлекательности, если б тайны семейства Рукаслов не состояли в банальных дрязгах за наследство, а являли собой нечто совсем уж непривычное и поразительное. Учитывая всё то, что мы знали о Джефро Рукасле, а именно что первая его жена умерла, а нынешняя слишком молода для него и не поладила с падчерицей, якобы перемахнувшей из-за этого через Атлантику, и что Толлер позволяет себе безнаказанно напиваться, я предполагал наличие какого-то отталкивающего позорного секрета, связывающего членов семьи в тесный и опасный клубок и передающего определенную власть над ними в руки их слуг – четы Толлеров. Какую роль здесь могла себе выбрать недавно попавшая в дом гувернантка? Я предполагал всё что угодно и жонглировал участниками интриги, словно тасуя колоду карт. Не принудил ли Рукасл свою дочь к разврату с ним? И не была ли смерть его первой жены самоубийством как следствием такого позора и бегством от него? И нынешняя его супруга, такая тихая и горестная, по наблюдению мисс Хантер, не от того ли так выглядит, что страдает от открывшегося ей ужаса и бесстыдства? Кстати, по возрасту она вполне подходит и на роль дочери. Так может, та, которую выдают за жену, на самом деле Алиса, а в отдаленной темной комнате удерживают в заточении молодую супругу, не пожелавшую смириться с гнусным извращением и пригрозившую предать огласке кровосмесительную связь? А может, Рукасл по собственной воле или по требованию жены решил победить властвующий над ним порок и услал дочь подальше от соблазна, оставив ее косу как память? Возможно, поэтому он пришел в такой восторг, увидев в новой гувернантке копию своей дочери, и даже уговорил ее надеть любимое платье Алисы. Тогда почему у них сложились такие плохие отношения и он почти готов уволить ее? Быть может, он домогался ее и получил отказ, а Вайолет нам не всё рассказывает? И кто вообще она такая, эта Вайолет Хантер? Та ли, за кого себя выдает? Она сама может оказаться как дочерью, так и молодой миссис Рукасл, пожелавшей для своих целей вмешательства сыщиков в дела ее семьи. Может, ей с нашей помощью нужно что-то выведать или она хочет припугнуть Рукасла тем, что ее интересы теперь отстаивают такие авторитетные люди? Но тогда выходит, что она не только не желает огласки, раз не обратилась в полицию, но и предпочитает водить нас за нос, выдавая себя за гувернантку. При всем обилии возможных вариантов я не находил у мисс Хантер мотивов зазывать нас в дом. Если она шантажистка, то ей невыгодно участие посторонних. Если же ей надо надавить на Рукасла с нашей помощью, то она не позовет нас в «Медные буки» в его отсутствие. Какой в этом смысл? Остается последнее, что всё объясняет. Девушка действительно рассказала нам правду, и единственное ее побуждение состоит в том, что она возмущена творящимся беззаконием и стремится восстановить справедливость. Я навел справки в агентстве по найму «Вестэуэй» в Вест-Энде, о котором говорила нам Вайолет. Она в самом деле состояла у них в списках трудоустройства, и та самая мисс Стопер подтвердила факт соглашения между ней и мистером Рукаслом из Хэмпшира, заключенного в агентстве две недели назад. Так что всё сходится. Жаль, конечно, что мои, согласитесь, интереснейшие версии не подтвердились и Вайолет Хантер оказалась порядочной особой. Это делает ее саму и историю, с ней связанную, несколько скучноватой. Но я, по крайней мере, рад, Ватсон, что мы теперь можем положиться на нее в этом рискованном деле. И всё же, чтобы вы не думали, что всё предшествующее сегодняшнему дню время мой мозг простаивал без работы, я описал вам ход моих мыслей, и вы, надеюсь, с интересом скоротали оставшиеся часы до нашего опасного вечернего предприятия.