Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 312 – Евгений Бочковский

– Когда я вернусь, мы еще с вами поговорим.

– Вы не собираетесь на последний поезд?

– Я уже сказал вам, куда собираюсь. Да, кстати, – спохватился Холмс, вспомнив и об обязательствах, связанных с ролью, – мы идем к нашему знакомому, но сегодня совершенно точно не будем ночевать у него.

– Пожалуйста, мистер Холмс. В любом случае, ваш номер остается за вами.

На этом диалог закончился. Большего Холмс позволить себе не мог. Свидетели странного обмена репликами и так уже недоуменно переглядывались. Один дотошный любитель «достоверности», из тех, что сверяют каждое слово с источником, бросился листать прихваченный с собой номер «Стрэнда».

Дорога между «Короной» и Сток-Мораном была забита колясками, которые должны были после спектакля отвезти зрителей на станцию. Лошадиные морды смотрели в сторону Летерхэда, и Холмс, пока мы протискивались в этой толчее, рассеянно провел рукой по нескольким из них. Возницы намеренно громко, чтобы мы точно расслышали, перекидывались меж собою комментариями вроде «Попробовал бы кто-нибудь влезть ко мне в окно! Я бы ему задал! Лампой по мозгам!»

Все то время, что мы шли через парк, я терзался сожалением по поводу того, до чего же он маленький. Каких-то несколько минут, и вот она лужайка – наш расстрельный плац. Конечно! Лучше места не сыскать. Как раз там, где заканчивается кустарник, мы все время обгоняли экскурсионную группу, проходя совсем близко от них, чтобы каждый мог хорошо нас рассмотреть. Несомненно, Перси рассмотрит нас достаточно хорошо. Выстрелы в спину, словно вослед беглецам – что может быть бесславней!

Выходит, там, где несколько часов назад щебетали воробышки (они еще так забавно крутили головами), я получу свою порцию свинца и упаду ничком на землю. Жизнь не останавливается ни на секунду, дневную смену заменит ночная. Жучки, сверчки и прочая мелочь, хорошенько отдохнувшая за день, помахав на прощание тем, кто мог их съесть, выберется под лунный свет и будет также деловито ползать по мне, но этого я уже не почувствую.

Мы достигли последнего ряда кустов. Слева от нас трещали ветки: экскурсия продиралась сквозь заросли в строгом соответствии с графиком.

Пересечение двух маршрутов было отработано настолько четко, что из всего бубнежа гида нашим ушам неизменно перепадала одна и та же фраза о том, что, будь сейчас Ройлотты в былом фаворе, «Сток-Моран явил бы всем нам куда более величественный лик».

И тут я понял, что надо делать. Однажды это все запутало и, как следствие, испортило. Правда, совсем недавно Холмс намекнул, что именно это возможно все и спасло, потому что запутало не только нас. Значит, теперь спасет тем более.

– Холмс! – крикнул я, чтобы привлечь его внимание и показать, что я придумал.

Как только он обернулся ко мне, я мигом упал на четвереньки и побежал по лужайке, как четыре года назад, стараясь припомнить этот давний опыт, чтобы он помог мне эффективнее передвигаться. Или мне показалось, или я и в самом деле бежал быстрее, чем в тот раз. Все-таки техника уже была мне известна. Я оглянулся. Холмс тоже бежал тем же способом, но ему как дебютанту эта манера давалась сложнее, и он заметно отставал. И все-таки взгляд в его сторону придал мне оптимизма. На примере его фигуры, сделавшейся от смены положения уже не высокой, а длинной, я убедился в справедливости своих ожиданий. Холмс, как и я, теперь был гораздо менее заметным, а значит и непригодным в качестве мишени для стрелка. Возможно, из-за того, что для своего роста он имел несколько коротковатые руки, его тело прижалось совсем близко к земле, чем напоминало таксу или крокодила, и почти слилось с поверхностью.