Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 309 – Евгений Бочковский

– Инспектор, вы намерены нас покинуть? В такое время?

– Не беспокойтесь, вы в надежных руках инспектора Джонса.

– Джонс?! – изумился Холмс, так как даже нам было известно о глубокой взаимной неприязни двух, пожалуй, наиболее известных инспекторов Скотленд-Ярда. —Что бы ни случилось с его руками, все остальное-то у него прежнее! Как вы…

– Не я, – с досадой процедил Лестрейд. – Так решило начальство.

– Так кто командует всем этим… мероприятием? Вы или…

– Джонс. Я уже сказал.

– Но вы же здесь!

– Я приехал специально ради вас. Обсудить дело. Ибо знаю, что с Джонсом вы ни до чего хорошего не договоритесь. Стал бы этот индюк распинаться перед вами, как я!

– А сейчас вы собираетесь удалиться?

– Не беспокойтесь, с этим болваном мои люди. Ребята бывалые. Они брали Клея, помните такого?

Новость о том, что руководство операцией, а значит и во многом сама наша судьба находится в руках инспектора Джонса, подействовала на нас удручающе. Настолько, что если бы Лестрейд начал разговор с нее, мы бы точно отказались участвовать во всей этой авантюре. Какие бы сложные чувства ни вызывал у нас Лестрейд, все ж таки мы его неплохо знали, в том числе и с положительной стороны. Пусть ему и не хватает сообразительности, природа, тем не менее, сжалилась и наделила его в качестве компенсации упорством, неутомимостью и способностью тщательно подходить к организации мероприятий с привлечением большого числа людей. Я не сомневался, что вся его мелочность и придирчивость в данном случае пойдет во благо – каждому подчиненному, вплоть до самого мелкого, будет самым дотошным пусть даже нудным языком объяснено, что Армитеджа, после того, как он разрядит в нас весь барабан, можно смело брать. По крайней мере, можно было быть уверенным, что Перси не уйдет от расплаты. Инспектор, однако, тоже хорош! Употребив все свое красноречие, добился от нас согласия, и был таков! Если он надеется, что их внутренние дрязги сведены на нет только лишь от того, что Джонсу всучили людей ненавистного ему коллеги-конкурента, то я был иного мнения. Несомненно, расписанная в самых ярких и светлых красках операция превратится в форменный бедлам.

И это притом, что, по словам того же Лестрейда, Перси и так имеет определенное преимущество, так как обладает возможностью беспрепятственно проникнуть куда угодно, быть может, даже затесаться в число экскурсантов. Если так, это будет крайне удачным и остроумным ходом с его стороны. Все это время он сможет совершенно законно находиться в непосредственной близости от нас, и толпа надежно укроет его от взоров сыщиков. В доме ситуация только усугубится. В темноте и исключительной тесноте укокошить нас не составит труда даже для такого мазилы, каким попытался представить Перси ради нашего утешения Лестрейд. Достаточно вовремя избавиться от оружия, бросить его на пол, и дело в шляпе. Даже если его задержат вместе со всеми, поди докажи, что это сделал он. С другой стороны, устранять необходимо нас обоих. Все как-то позабыли, что я тоже свидетель наравне с Холмсом. Так что стрелять Армитеджу придется как минимум дважды. Причем с переносом прицела. Проблема в том, что в темноте никто ничего не увидит заранее, то есть в момент, когда еще можно предотвратить беду. Публика заслонит обзор детективам, а сама будет пялиться на нас, пожирать глазами что угодно, кроме единственно важного, от чего зависит жизнь – неприметного человека, извлекающего из кармана оружие. Настоящее, в отличие от всех элементов этого фарса. Даже после выстрела ситуация не прояснится. Напротив, грохот всех оглушит и перепугает. Люди бросятся во все стороны, будут тыкаться во тьме по углам, сталкиваться и путаться друг с другом и выскочившими (запоздало, как обычно!) ищейками. Перехваченная рука, выстрел в потолок – как же! Только рыбаки в своих рассказах еще большие хвастуны, чем полицейские, а Лестрейд, как я слышал, еще вдобавок и рыбак заядлый.