Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
– В той же своей речи, инспектор, я признался, что узнал всю подоплеку этой истории гораздо позже. От Элен. В том числе и насчет Джулии. А тогда мне все это казалось одним сплошным вздором. – Что ж, мне остается только поздравить вас с тем, как все удачно вышло в тот вечер, – подвел я итог нашему разговору. – В каком смысле? – Ну, бывает, возникают непредвиденные обстоятельства, и свидания отменяются. В таком случае вашей жене пришлось бы как-то обойтись без вашей поддержки. – Я никогда не отменял встреч с Элен. За всю нашу жизнь, инспектор! Глава восемнадцатая, в которой жених боится не дожить до свадьбы Из дневника доктора Уотсона Окончание записи от 10 апреля 1892 …Палуба раскачивалась и кренилась во все стороны. Удержаться на ее поверхности, заливаемой потоками пенящейся воды, было невозможно, и я все время падал и ударялся, вставал и снова падал и ударялся. А море то ли смеялось, то ли аплодировало моим усилиям, и в шуме, с которым ближний ряд волн разбивался о корабль, мне слышалось «Ватсон! Ватсон! Вставайте!» – Так может называть меня лишь один человек на свете! – закричал я с вызовом, уверенный, что даже на четвереньках можно вполне убедительно поставить на место разбушевавшуюся стихию – пусть шторм, на то и океан, но панибратства я не приму. – Для всех остальных я доктор Уотсон! Прошу это учесть!» Волны исчезли, брызги уже не били в лицо. Вместо них появилось лицо Холмса, такое же темное и суровое, как сгинувшее море, но тряска продолжалась. – Да вставайте же уже, Ватсон! – Холмс отпустил мое плечо, набрал в рот воды из стакана, и я вновь ощутил брызги морских волн на лице, хотя в водопроводе, если верить газетам, вода из реки. – Миссис Хадсон проснулась. – И что? – удивился я. – Для того, чтобы разбудить меня. Позже Холмс признался, что времени на это у нашей хозяйки ушло ничуть не меньше, чем у него, когда он взялся за меня, и что идею со стаканом он позаимствовал у нее. – Что случилось? – Клиент. Какой-то робкий мужчина. Настолько расстроенный, что миссис Хадсон отдала ему все свои носовые платки. Но они уже заканчиваются, так что придется поспешить. Я решил, что вам будет интересно понаблюдать за моей работой. Я согласился. Вот так все и началось. То, что через четыре года в «Пестрой ленте» будет подано, как визит одним апрельским утром молодой дамы, одетой в черное, с густой вуалью на лице. Одним словом, Элен. Действительно, стояло утро апреля восемьдесят восьмого года, каких на нашей памяти в то время было не много, поскольку мы их благополучно просыпали до обеда. Клиенты в то время были большой редкостью. Настолько, что я имел все еще смутное представление о том, чем же занимается мой друг. Я было даже подумал, что его работа состоит в утешении таких вот несчастных, с чьей истерикой не удается сладить миссис Хадсон, вероятно, его ассистентки. Подумав, что мне как психиатру это может пригодиться, я быстро оделся и спустился в гостиную. Однако, там, как вы уже поняли, нас ожидал не Элен Стоунер. Вернее, ожидала… в общем, дожидался нас там не она, а ее жених. Персиваль Армитедж, как я теперь уже точно знаю, но тогда, разумеется, я не знал, кто это, потому что не только не знал его в лицо, но и вообще не подозревал, что у Элен имеется жених. Все-таки, что и говорить, она была очень замкнутым человеком, хотя, быть может, Перси появился уже после того, как я перестал бывать в Сток-Моране. Как никак прошло уже два года с тех пор. Понемногу я утешился и все реже вспоминал о том своем невеселом приключении. Только сны иногда напоминали мне о тех временах. Снились, не спросив, желаю ли я так огорчаться. По счастью, не часто. |